— А ведь Джан очень расстроился, когда ты выбрала не его, — сказала София. — Он все эти дни вился вокруг тебя, явно рассчитывая произвести впечатление.
— Джан? Джан Галеаццо, судья? Зачем ему это?
— Так ведь его невесту в самый первый день цикла отбил герцог Сенье. Причем так качественно, что у бедняжки флер влюбленности не развеялся даже за те годы, что он провел в тюрьме.
То есть, получается, пока я прохлаждалась на кладбище, пытаясь разобраться что к чему, остальные игроки первым делом захомутали себе самых перспективных партнеров. И Галеаццо засадил Сенье в тюрьму не только из–за меня, даже скорее вообще не из–за меня, а ради того, чтобы вернуть свою подружку? А когда не удалось — стал «производить впечатление» на меня? Каков!
Еще у Софии нашлась небольшая брошюрка про дуэльный кодекс, заодно поднявшая мне навык Владения оружием до первого уровня. Теперь я смогу его хотя бы взять в руки и не уронить. Хотя чем это поможет против герцога Сенье, у которого Владение оружием уже на вполне приличном уровне, я не знаю.
Остаток вечера я провела в задней комнате трактира Елены де Латури. Хотя ее самой здесь не было, а вместо нее хозяйничала толстая тетка, недобро посмотревшая на меня, едва я зашла. Но деньги, даже не слишком большие, способны творить чудеса, особенно когда при этом еще и признаешь свои ошибки.
Так что задняя комната и бочка с горячей водой были в полном моем распоряжении. На ближайшие три часа.
Платье отправилось в ведро с мыльным раствором, а я — в ту самую бочку, слегка разбавив там воду до приемлемой температуры. Вода была горячей, и я даже расслабилась в этой импровизированной СПА-капсуле. Но отдых тут же был испорчен: висящее весь день перед глазами изображение моего «жениха» вдруг подернулось красной каймой, и подсказка прожурчала:
А в шкале добавилось одно деление — и теперь придется ухаживать аж семь лет! Мне! За ним!
Тут уж мне стало понятно, почему все в первые же дни стали искать себе пару. Иначе можно остаться вовсе без наследников. Придется срочно это исправлять.
Платье быстро высохло. После стирки оно стало выглядеть гораздо лучше, обнаружились даже некогда красные цветочки на корсаже — теперь я походила на собственный герб полностью. И обратно оно не растянулось, как я ни пыталась это сделать. Так и придется и дальше выглядеть заморышем.
Впрочем, это лучше, чем вызывать отвращение одним своим присутствием. Ведь «Кладбищенский смрад» меня не покинул, хоть и снизился до приемлемых двадцати процентов.
Пришло еще немного денег. Когда мы с Софией закончили разговаривать, рыночное время давно закончилось, но она забрала все имевшиеся черепа у Никко, и сказала, что пройдется по знакомым. И не обманула. Так что после стирки, сушки и купания, я азартно поторговалась с кухаркой и купила пирог. В качестве начинки предполагалось мясо. Теперь я была готова к самому странному свиданию в жизни — с игровым НПС.
Выйдя на улицу, я застыла, раздумывая, куда пойти. С одной стороны, бой часов, лениво отстукавший девять ударов, сообщил, что рабочий день долгого лета закончен. А значит, Рауль скорее всего покинет свою кузницу. С другой — идти к нему домой у меня нет ни малейшего желания. Мало ли как это будет воспринято местными горожанами.
Но игра оказалась в этом аспекте несколько проще: едва я подумала, где находится Рауль, как его изображение чуть засветилось, а рядом появились стрелки и значки тепло–холодно. Следуя им, я нашла своего возможного жениха в весьма неприятном месте.
Это был портовый паб — приют контрабандистов, самогонщиков и проституток. Даже по сравнению с кладбищем, воняло тут преотвратнейше. В одном из углов главного зала щедро раскрашенная девица крутилась в подобии танца под такое же подобие музыки, в другом двое мужиков весьма недружелюбного вида кидали кости и оживленно спорили между собой, остальные гости смотрели то на девицу, то на игроков, делая ставки, а Рауль сидел за стойкой бара с бокалом чего–то желто–пенящегося.
И маловероятно, что это пиво — его варили как раз в трактирах, там же готовили и еду.
Пройдя через зал под одобрительное улюлюканье всей местной братии и поймав несколько кинжальных взглядов проституток, я подошла к своему избраннику.
— Ты пришла. — констатировал очевидное он, не поворачивая головы и глядя в свой бокал.
— Да. — Я пристроилась на соседнем табурете.
— Зачем?
— Хочу отозвать свое предложение.
Вот теперь он повернул голову, и в его взгляде появилась сдерживаемая злость.
— Поэтому ты не приходила весь день, да? Кто–то наверняка крутился около тебя, рассказывая байки про мое прошлое, да? Этот Галеаццо — лжец и карьерист! Он мать родную продал бы ради должности, и слава богу, что старушка уже померла! Или это был тот циркач Эмиль? Он тоже вокруг тебя крутится постоянно!
А кое–кто еще и следит, и тоже постоянно. Но… Ревность? Не ожидала.
Я опустила ресницы и глубоко вздохнула, словно набираясь решимости.
