Как только Доддс – Беатриса, напомнила себе Джульетта – ушла, Джульетта бросила притворяться, что ищет в диване, и занялась остальной комнатой. Начала она с самого перспективного места – секретера, – вытаскивая и прочесывая один ящик за другим. Она понятия не имела, какого размера может быть «Красная книга» – большая, как семейная Библия, или маленькая, как записная книжка полисмена, – но среди канцелярских принадлежностей миссис Скейф, приглашений на светские рауты, счетов и расписок ничего похожего не было. Выяснилось только, что миссис Скейф платила своим поставщикам с большой задержкой.
Поиски в гостиной – за рамами картин, за углами ковров, даже осторожные раскопки в шкафчике с севрским фарфором – не дали ничего. В коридоре все еще маялась Беатриса. К огорчению Джульетты, она даже не попыталась на самом деле приготовить чай.
– Ну что, мисс, вы нашли, что искали?
– Нет. К сожалению.
– А что вы искали-то, мисс?
– Книгу. Красную.
– «Красную книгу»?
– Да! – Ну почему она сразу не сообразила спросить горничную? – Вы ее видели?
– Кажется, да, мисс. Миссис Скейф держит ее в…
Ее прервал звук отворяющейся парадной двери (ошибиться было невозможно) и голос миссис Скейф:
– Доддс! Доддс, где вы?
Можно подумать, история обречена повторяться бесконечно (впрочем, так оно и есть, правда?).
Джульетта и Беатриса в ужасе уставились друг на друга, а миссис Скейф этажом ниже вплывала в прихожую на плоту из жалоб.
– В «Ритце» все перепутали, я забронировала столик, а они сказали, что моей брони у них нет. Какая чепуха! От Банни Хепберн, конечно, толку не было…
И тому подобное. Боже, мы влипли, подумала Джульетта.
Беатриса очнулась первой.
– Наверх, – шепнула она, указав на лестницу. – Идите наверх. Спрячьтесь.
– …и я сказала метрдотелю: «Мой муж, между прочим, контр-адмирал».
Слова миссис Скейф всплывали, как буйки, поднимаясь по лестнице чуть впереди нее.
Поставив ногу на первую ступеньку лестницы, Джульетта вдруг вспомнила о своей сумочке, брошенной на видном месте – прямо на ковре возле лососиного дивана. Сумочка не Айрис, а Джульетты. Что подумает миссис Скейф, если у нее в гостиной материализуется незнакомая сумка?
Миссис Скейф весьма наблюдательна, а сумочка броская – красной кожи, с ремнем и застежкой, похожей на пряжку туфли. Миссис Скейф обязательно вспомнит, что у Айрис была такая, когда они столкнулись у ювелира. А заглянув внутрь, найдет удостоверение личности и продуктовые карточки – не Айрис, а Джульетты. Не говоря уже о пропуске сотрудницы спецслужб! Хорошо хоть маузера там нет – его носила при себе Айрис, а ключи от квартиры в «Долфин-Сквер» Джульетта держала в кармане пальто. Но все равно не нужно быть гением, чтобы понять: «Айрис» на самом деле некая Джульетта Армстронг и ее послали в логово льва шпионить.
Она слышала, как миссис Скейф подбирается все ближе. Она вызывала у Джульетты такой ужас, словно напевала «Фи-фай-фо-фут!»[26]
– Доддс, принесите мне чаю! Где вы?
Горничная уже повернулась, чтобы уйти, но Джульетта схватила ее за руку и прошипела:
– Моя сумка! Я оставила ее в гостиной!
Беатриса скривилась и кивнула, настойчиво шепнула: «Идите» – и толкнула Джульетту вверх по лестнице. У нее был такой вид, словно она сейчас развалится на куски от ужаса.
Джульетта побежала наверх, подумав, что это похоже на чрезвычайно неприятную игру в прятки. Она нырнула в первую же комнату – судя по виду, спальню миссис Скейф, большую и похожую на мрачное гнездо из-за толстых сетчатых занавесей на французских окнах. В комнате пахло пудрой и чем-то лекарственным, а также лилиями, хотя цветов там не было.
Джульетта слышала тяжелую поступь миссис Скейф на лестнице и повелительные возгласы, обращенные к Доддс.
– Доддс, вы меня слышите? Вы что, язык проглотили?
Какая ужасная мысль, подумала Джульетта. Разве можно проглотить свой язык? Даже если очень стараться.
– Доддс! Принесите мне чай в спальню. Я хочу прилечь.
О боже, подумала Джульетта. Эта женщина совершенно невозможна. Что теперь делать?
– Что это у вас? Прикупили безделушек?
– А, это, – сказала Джульетта; Перри разглядывал прелестную желто-золотую кофейную чашечку с очаровательными херувимчиками, стоящую у нее на рабочем столе. – Я на нее наткнулась в лавке старьевщика. Мне кажется, это может быть настоящий севр. Я ее купила за шесть пенсов. Практически даром.
Боевой трофей, думала Джульетта, спускаясь по виргинскому плющу из окна спальни миссис Скейф и унося чашечку-сиротку, словно драгоценное яйцо, в кармане. Жаль, что не удалось прихватить и блюдце. Может, в следующий раз свистнуть и его, чтобы воссоединить пару? Может, даже получится спереть весь сервиз, одну хорошенькую штучку за другой. С кофейником могут быть проблемы, особенно если уходить придется снова через окно спальни.
Ей удалось сбежать, продравшись через тяжелые сети занавесей на окнах. Она чувствовала себя мухой, прорывающейся сквозь паутину, и шагнула наружу – на опасно крохотный балкончик с оградой из кованого железа – как раз в тот миг, когда за спиной раздался голос миссис Скейф:
– Доддс, поставьте поднос на оттоманку и уходите.
