Ошеломлённый гость, осмотрев изменившуюся обстановку, медленно встал с покачнувшегося стула. Он прошёл за Рахвой в соседнюю тёмную комнату без прозрачного купола над головой, где хозяйка уже сидела в кресле-качалке напротив разгорающегося огня в камине. Тени от языков пламени ласкали её искорёженное временем лицо. Она протянула клюку и указала на низенький стульчик рядом. Её голос изменился, не встречая препятствия от белоснежных зубов, которых в этом облике не было:
- Когда ты встретишься с ним лицом к лицу, то будет поздно. Ты не почувствуешь, как он проникает и овладевает твоим телом, твоим сознанием, твоей сутью, пока смерть не придёт в облике…, впрочем, облик у всех разный. В вашем мире это, кажется, костяная старуха с косой, что довольно-таки интересно в моём то положении.
- Но ведь, должен же быть способ сопротивляться?
- Есть один..., и даже два. Но на твоём месте я бы всегда убегала, пряталась, ибо первый пропитан болью. Болью, которая не покинет тебя даже после смерти. Болью многих погибших существ. Второй принесёт минимальные разрушения, но боюсь, он тебе не понравится.
- Скажите, какой бы не была цена, я готов.
- Цена мне не известна, но ты можешь обмануть его, заманить в ловушку, стать приманкой. Остаться с ним на вечность, терпеть боль и бесконечно умирать до скончания времён и лишь в конце бытия освободиться.
- До скончания времён, - едва слышно повторив, Иван потёр ладонью висок и выпрямился.
- Сейчас ты оцениваешь степени. Но на самом деле бесконечная жертва..., она…, её значимость куда больше, чем миллионы исчезнувших из эфира звёзд и планет. Не приноси такой жертвы, он не должен получить её, ведь это то, ради чего всё затевалось.
- Но ведь это мой дом, мой «Млечный Путь». Я не смогу поступить иначе, ведь выход есть всегда, и я буду снова жить.
- Будешь, но вероятность попасть обратно в эту временную линию крайне мала. И если даже ты в неё попадёшь, то вряд ли застанешь кого-либо из живущих сейчас.
- Джелина, - прикусив верхние казанки, Иван задумался. – Даже если так, ведь я смогу спасти её?
- Безусловно, можешь. Но вечность другого мира покажется тебе невыносимой, и ты поддашься соблазну пропустить некоторую её часть. Чтобы дождаться её, тебе придётся жить очень, очень долго. И ты должен понимать, что тот мир страшнее нашего. На каждом шагу тебя будут поджидать его стражи, ибо ты станешь аномальным, помехой в его организме. Но эфир и знание его сути помогут тебе избежать любых уловок. И когда ты найдёшь безопасное место, а оно, безусловно, есть, то останешься на целую вечность один. Не вздумай там спать! Как это ты хочешь сделать сейчас, - старуха клюкой ударила Ивана вбок, тем самым разбудив его от своей монотонной речи.
- Что?! Нет.
- И это ещё одна из подобных уловок, которая будет преследовать тебя даже в воздухе. Не вздумай спать, иначе рискуешь провалиться дальше в следующий мир, из которого не будет спасения, ибо он пережил все известные мне перерождения нашего.
- Но, откуда вам столько известно?
- Когда-то я виделась с ним. Нет не с ним, а с тем, другим, его точной копией. Одним касанием он избавил меня от мучений перехода, заставив увидеть все изменения, которые произошли из-за моего появления, - Рахва остановилась, а когда поленья вновь треснули, добавила. – Сейчас уходи, не хочу, чтобы ты видел меня такой. Если остались вопросы, а они остались, отвечу завтра.
Иван поклонился и вышел из тёмной комнаты. Покидая этот треснувший пополам дом, он чуть не упал на крыльце, когда его нога провалилась через, давно закаменевшую, ступеньку.
Иван проснулся раньше, нашёл спрятанный под стойкой рюкзак, достал из него чистую рубашку, штаны с нашитыми, где только можно, карманами и новые кроссовки. Когда он вышел, улица всё ещё полыхала в пожаре, едва освещая проезжую часть.
- Н, да. Раньше я такому не позволил бы случиться, - покачав головой, он поднял правую руку с раскрытой ладонью, чтобы потом резко захлопнуть в кулак. Все очаги пожара тут же погасли. Затем он помахал из стороны в сторону, и дым развеялся по округе, поднялся вверх и растворился в воздухе. Остались только обгорелые остатки домов с выбитыми стёклами, выгоревшими дверьми и прочими чёрными последствиями. – Ну что ж пора.
Он вернулся внутрь и подошёл к Джелине. Обнажённая она спала под белой простынёй на обгоревшем, но всё ещё целом спальнике. Используя силу эфира, Иван не дал проснуться возлюбленной и унёс её обратно к истребителю. Он медленно шагал, оттягивая разлуку, гладил кончики её локонов упавших в ладонь и не отводил взгляда, даже ради того, чтобы посмотреть под ноги. Ему это не было нужно.
На центральной площади, куда сел истребитель, тихо и темно, как всегда. Иван открыл дверь в «Ястреб» и бережно уложил Джелину в незакрытый спальный отсек. Он пристегнул девушку ремнями, чтобы она не свалилась при взлёте. Электрический разряд ударил в правое плечо. Обычно этого хватало, чтобы вырубить человека, но Антон явно не ожидал увидеть его. Когда же он, наконец, вычислил кто перед ним, то тут же извинился:
