— Фирмы с таким названием в базе данных не значится. Феликс Вертер в качестве учредителя, руководителя каких-либо юридических лиц не зарегистрирован. — Получила я неутешительный ответ. — Если этот ваш Феликс индивидуальный предприниматель, попробуйте направить запросы в районные инспекции. — Попытался посоветовать мне паренек, готовивший ответ. Но я только отмахнулась: наглый блондин наверняка назвался чужим именем, чтобы не на кого было иск подавать! Правда, оставался еще телефон на карточке, судя по номеру, мобильный. Но что-то меня останавливало от того, чтобы попросту позвонить советнику. Вот, хоть убейте! Суеверная я, что ли, стала? Казалось, стоит набрать номер, и на меня снова посыплются неприятности вроде кошмарных видений и сумасшедших визитеров. Нет, лучше уж окольными путями попытаться разузнать о владельце абонентского номера. "Куда мне торопиться?" — резонно заметила сама себе, и тут же некстати припомнилось: "…срок вам отпущен до следующего новолунья".
— А пошел этот Вертер со всей своей курией! — запихивая визитку назад в сумку, неожиданно решила я. — Сама как-нибудь ремонт сделаю!
До конца рабочего дня я успешно избегала мыслей о вчерашних происшествиях. Домой меня подкинули на служебной машине шефа — все уже знали о случае с дворняжками, так что даже просить не пришлось. В подъезде, когда поднималась к лифту, и потом, пока отпирала дверь на полутемной лестничной площадке, спина пошла неприятными мурашками — однако никто не кинулся на меня из темноты, и никакие посланники у дверей не караулили.
Выходные я провела у родителей. Потом еще пару дней доезжала с работы домой на начальственной "Волге", на третий — шефу самому понадобилось куда-то ехать в вечернее время. К этому моменту я уже полностью оправилась от недавних страхов, так что даже не стала искать других попутчиков, а спокойно отправилась на остановку общественного транспорта. (Собственная машина продолжала "мерзнуть" на стоянке, заводить ее по такому морозу у меня желания не возникало). Добралась до дома без приключений. Жизнь входила в обычную колею, даже к прививкам я худо-бедно притерпелась.
Утром в пятницу, не успела снять дубленку в кабинете — шуба в ожидании починки (читай: зарплаты) висела в шкафу, позвонили из дежурки.
— Марина Игоревна, к вам тут адвокат рвется.
— Какой еще адвокат? — Я — "сова", у меня утро добрым не бывает, так что вопрос прозвучал довольно резко.
— Говорит, по делу Эмпусова.
— Так позвоните Рейнгард.
— Ее нет на месте. Потом, он сказал, что хочет встретиться именно с вами.
— Хочет он, видите ли… — Недовольно пробурчала я, но на том конце трубки ждали более содержательного ответа, и я неохотно согласилась. — Пропустите. (А то напишет очередную жалобу, что его отфутболили в официальном учреждении!)
Чтобы не заблудился — здание у нас старое, коридоры запутанные, вышла встречать защитничка на лестницу. И едва не проглядела. Я мельком видела Эмпусовского адвоката у Ленки в кабинете — "матерый" юрист лет пятидесяти пяти. А тут по лестнице ко мне поднимался набриолиненный молодчик вряд ли перешагнувший возраст Христа. Черный костюм с модным в этом сезоне отливом ("Сопливый" — называли такие в прежние времена), воротник нежно-лиловой сорочки вместо обычно галстука обвязан шелковым платком и сколот золотой булавкой — эдакий денди из восемнадцатого столетья, только цилиндра и жокейских сапог с лакированными голенищами не хватает! Короче, адвокат мне сразу не понравился.
— Вы, Рольская? — Достигнув верхней ступеньки осведомился он. — Я — Розенкранц Афанасий Денисович адвокат Московской областной коллегии, — он выудил из внутреннего кармана удостоверение, протянул мне прямо на лестнице. (Господи, как он умудряется находить клиентов с такой-то фамилией[6]?! Я глянула на печать, фотографию, кивнула, укрепляясь в зародившейся неприязни. — Буду представлять в деле интересы Георгия Велесского.
— Велесского? — Как-то упустила из вида, что потерпевший по Ленкиному делу тоже имеет адвоката, точнее даже адвокатов. Я немного смягчилась — все-таки мы с этим субъектом, так сказать, по одну сторону баррикад. — Идемте. — Позвала за собой.
В кабинете, посетитель не дождавшись предложения, уселся на стул, закинул ногу на ногу, устроил сверху ноутбук в чехле и начал вальяжно:
— Я, собственно, Марина Игоревна, хотел бы обсудить наши дальнейшие действия по делу Эмпусова.
Я с вновь пробудившейся антипатией оглядела адвоката. Хотела сразу поставить на место, сказав что-нибудь вроде: "Следователь — лицо процессуально независимое, будет делать то, что сочтет нужным", но сдержалась.
— Что именно? — Поинтересовалась, следя, чтобы голос звучал вежливо.
