— Репортаж о предотвращенной аварии на химзаводе. Там треснули опоры сразу у двух нефтеналивных емкостей. Эксперты считают, что причиной тому могли быть подземные толчки, наблюдавшиеся в нашей области в этот уик-энд. Если бы трещины не удалось быстро заварить, могло пострадать население всего города. — Вертер говорил так, будто это я была виновата в пресловутой аварии.
— Это вам не сгоревший автомобиль. — Продолжал вещать он. — Если вы не предпримете ничего в ближайшее время…
Я нажала на сброс. Не собираюсь выслушивать нотации от всяких малознакомых типов. Мне для этого собственного начальства хватает. Однако подпортить и без того не радужное настроение Феликсу все же удалось.
Придя вечером домой, я стянула в коридоре сапоги, бросила на кресло дубленку и сумку. Не включая свет, прошла в гостиную и плюхнулась на диван. Слезы стояли в горле, но разреветься не получалось. Так и сидела, моргая сухими глазами и обхватив ладонями виски. Жизнь дала трещину. Так когда-то было написано на моей школьной парте: "Жизнь дала трещину — денег осталось пятнадцать чемоданов" — образец подросткового острословья! Денег у меня почти не осталось. Машина вплавлена в стоянку, а кредит за нее продолжает висеть на мне. Шеф считает меня зарвавшейся "самодурой". Не удивлюсь, если со дня на день попросит с должности. И что потом? Куда я пойду? Кто возьмет меня на работу? У Эмпусова связи по всему городу. Курия грозит непонятными карами. Попала я меж двух огней! А вся эта суета последний месяц, все потуги как-то выпутаться, выровнять ситуацию — все коту под хвост. Эмпусова со дня на день выпустят, этот его новый адвокат с "крутыми подвязками" примется бомбардировать УВД исками. А отвечать в итоге за все придется мне. "Господи, как я буду объясняться?! Кто в здравом уме и твердой памяти поверит в полюс силы и прочую чушь?!" Была и еще одна причина для плаксивого настроения, но ее я старательно игнорировала.
Просидев не меньше часа бессмысленно пялясь в темноту, я поднялась, нажала выключатель. Чтобы привыкнуть к свету, пришлось зажмурится. Звезды и тоненький серпик луны за окном тут же исчезли, вытесненные электрическим сиянием. Только успела дойти до кухни — поставить чайник, запищал домофон. Не торопясь, пошла в коридор. Гостей я не ждала, а открывать подъездную дверь посторонним, иногда звонившим в квартиры наугад, привычки не имела.
— Кто? — Осведомилась, сняв трубку.
— Марина Игоревна, вы еще не спите? — Глянула на висящие на стене напротив часы. Без четверти десять. Время детское, но иной раз и взрослым, невредно лечь пораньше. Я бы так и поступила, если бы не нежданный визит. — Это Андрей, водитель, меня за вами из управления прислали.
— Зачем? — Потом сообразила, что глупо задавать вопросы по домофону. — Заходи. — Нажала на кнопку, разблокирующую двери.
— Не, я вас в машине жду.
— Да зачем тебя прислали-то? — Манера некоторых людей изъясняться меня прямо бесит! Водитель наш — тот еще партизан, ничего нормально объяснить не может, все клещами вытягивать приходится! И тут зазвонил сотовый. Бросив с досады домофон мимо держателя, побежала в зал, за сумкой.
— Марина, ты дома? — На сотовом был Миргородцев. — Приезжай на работу. Машину за тобой мы послали. ("Прибыла уже" — успела проворчать я). Вот и хорошо. Подъезжай скорее, у нас тут новости по делу Эмпусова.
— Какие еще новости?
— Приезжай, на месте расскажу.
Я уже хотела выложить все, что думаю по поводу любителей отвечать на вопросы загадками. Потом подумала, что беседа, возможно, не предназначена для телефона.
— Ладно, сейчас выезжаю.
Сборы много времени не потребовали, в приступе "плаксивой задумчивости" я не успела снять костюм, в котором сегодня была на работе.
По дороге на меня напал мандраж — безотчетное беспокойство без явно выраженных оснований. Чего, спрашивается мне тревожиться? Новости, какими бы они ни были, положения не ухудшат. Или ухудшат?
В управление влетела уже на взводе. Миргородцев ждал меня в кабинете Лазарева, хозяина с ним не было, зато был другой мой знакомец.
— Добрый вечер, вы Розенкранц или Гильденстерн? — не слишком вежливо осведомилась я с порога.
— Розенкранц. — Защитник кисло улыбнулся. Очевидно, после нашей прошлой встречи, он тоже проникся ко мне антипатией.
— Афанасий Денисович поделился со следствием весьма ценной информацией. — За начальственным столом вместо Лазарева восседала моя подруга — Елена Александровна Рейнгард. Я послала ей осуждающий взгляд, могла сама позвонить мне, заодно и намекнуть в чем дело. — Он говорит, что интересующий нас предмет в настоящее время находится в гаражном кооперативе "Север-12", где господин Эмпусов буквально за неделю до взятия под стражу приобрел кирпичный гараж.
— Прялка в гараже? — Я в упор взглянула в глаза адвокату. — С чего вы это взяли?
— Я получил эти сведения от своего брата. — С некоторым вызовом произнес тот.
— От Дениса Дмитриевича, защитника обвиняемого? — Слова Розенкранца не вызывали у меня ни малейшего доверия. — Вы полагаете, это этично?
