– Вот на экскурсию привела двух подружек – увела у Пиявок, – кивнула бабуля в сторону девушек, которые скромно переминались с ноги на ногу у входа в ограду. – Ты бы им поведала свою историю…
Любаша внезапно расплакалась, и сквозь всхлипы девушки различили:
– Я ж его так любила, так обхаживала! Работу бросила, дочку ему родила, всегда всё свежее да горячее. В ногах ползала: не нравится подружки мои? Брошу!
Я стихи писала – ездила, выступала. Он мне: глупость твои стихи, на них хлеб с маслом не купишь. И их бросила. Потом бить меня начал. Первый раз почтальон пришёл, письмо принёс. А он в окно глянул и говорит: «Ага, мужик к тебе приходил, любовник твой, небось!» И давай меня колотить. Синяки замазывала и за дочкой в сад. Куда б я пошла от него? Мы у его мамы жили, нам идти-то некуда было. Я ж из детдома – нету у меня ни угла, ни родины. Потом ему надоело меня бить, он за дочку взялся. Не стерпела я, хотя болела уже сильно, с кровати не вставала – «выпил» меня всю до дна. Я её защищать бросилась. Он окно открыл и выкинул меня. Всем сказал, что полезла стёкла мыть, голова и закружилась. А кто окна в октябре моет, в дожди-то? Но ему все поверили! Дочку жалко, он «пьет» её, гад, когда бабу найти не может. Пьянчужек каких-то домой таскает, а они над моей Лизой там издеваются. Защитить её некому. Там бабуля одна, мамка его, и та лежит уже какой год, не встаёт. Ох, горе мне, горе. Не разглядела кровопийцу, теперь вот жду дочку. Убьёт её или тоже в окно выкинет. Встречу кровиночку свою, уложу на земельку мягонькую, укачаю и сама следом за ней уйду.
Любаша захлебнулась в рыданиях, и дальше ничего уже было не разобрать.
– Как от Пиявки-то этой избавиться? – задала Лера вопрос, который мучил её теперь…
– Старший сержант Грачёв! Граждане сатанисты, пройдёмте с нами! – в лицо Леры уткнулся луч фонаря.
За рыданиями Любаши они не заметили, как к кладбищу подъехала полицейская машина…
***
– Итак, вы выехали из общежития, где проживаете, по адресу прописки гражданки Водопьяновой Валерии. Документов, телефонов не взяли, ключей нет. Выехали как есть: в валенках и тулупах. Передвижение осуществляли при помощи попутного транспорта, который, не довёз вас до города, а оставил возле трассы, напротив забора кладбища. Заблудившись на открытой местности, в нескольких метрах от освещённых ворот, вы остановились на могиле неизвестной вам женщины, где вас и застал патруль, вызванный сторожем кладбища. Я всё правильно понимаю?
Лера устало кивнула. Зоя, не стесняясь, спала на стуле. Под глазом чернел синяк. Кожа покрылась красноватыми пятнами. Девушку явно лихорадило.
– Лера! Девочка моя! – в кабинет ворвалась мама, впустив с улицы морозный воздух и ночную свежесть. Бросилась к полицейскому:
– Отпустите моих девочек! Бедняжки, натерпелись страху. Вы же меня знаете, Николай Степанович! Я вам как на духу говорю: заплутали девочки мои! Ох, теперь придётся мне их лечить – точно с простудой слягут, ночь-то морозная. Только молоко с мёдом и тёплые носки помогут!
– Римма, это что, твоя дочь? – глаза Николая Степановича на мгновение полностью показались из-за толстых щёк. – Вот это дела! Папку её я в своё время каждую неделю с кладбища привозил, тянуло его туда, как намазано. Уже и сторож через раз нас вызывал – устал от него, ведь как на работу пёрся в ночь. И дочка теперь туда же! У вас сатанизм – это семейное, что ли? Генетическое? Или это психическое? Слушай, своди свою дочку к «мозгоправу». Добром эти путешествия не закончатся.
– Ну, что ты такое несёшь, Николай Степанович! Ну, заплутала девочка разок. Чего клеймо сразу ставить? А? – устыдила его мама.
– Ладно, забирай своих девчат, чтоб я больше их не видел, ясно? – смягчился полицейский.
Довольный своей щедростью, он поправил рубашку, которая норовила треснуть под натиском его необъятного живота, и уселся за бумаги.
Лера растолкала Зою, и они спешно покинули отдел полиции.
– Мам, привет, ты это… – девушка не знала, как подобрать слова, чтобы объяснить всё.
– Потом, дорогая, потом. Поехали домой, – мама кивнула в сторону такси.
Запах родного дома окутал с порога. Так тепло и уютно не было давно. Только сейчас Лера поняла, как сильно скучала.
– Раздеваться и в кровать. И тебе и.…, – мама указала на Зою, которая еле стояла на ногах.
– Зоя, мам, -улыбнулась Лера.
Женщина в ответ кивнула, и девушка повела подругу в свою комнату:
– Ну, как ты?
– Я очень хочу спать. Очень! – Зоя, не раздеваясь, легла и уснула, едва коснулась подушки.
– Хорошо. Спи, набирайся сил, – Лера пожелала подруге доброй ночи, а сама взялась обдумывать то, что произошло.
Баба Стеша сказала, что, если Зоя не наберётся Силы, то умрёт. А что такое Сила? Наверное, это то фиолетовое марево, которое окружало могилы. Ведь ничего другого она не видела. Значит, скорее всего, так и есть. Свою руку, когда та вошла в тело Зои, она тоже видела фиолетовой. Значит, если она придумает, как взять у себя эту штуку и вложить Зое, у той появится Сила… Кажется, логично.
