Из вежливости Томас принял странный подарок Мэри. Но мальчика волновало дело куда поважнее, чем подношение маленькому народцу. Он решил поговорить с мисс Редфелс по поводу письма.
С одной стороны, Тому было неловко беспокоить мисс во время болезни. С другой, он не мог сидеть сложа руки, ведь родные наверняка его ищут и очень волнуются.
Вдохнув в грудь побольше воздуха, Томас постучал в дверь мисс Редфелс. Ответа не последовало. Но через несколько секунд послышались медленные шаги. Дверь отворилась.
На пороге возникла мисс Редфелс, вновь укутанная в длинную шаль. Увидев её мертвенно бледное лицо, Томас вздрогнул. Ему даже показалось, что учительница выглядит много старше, чем обычно. На лбу появились складки, а в уголках глаз и вокруг рта выступила паутинка.
– Простите, что беспокою, – нерешительно начал Том, но, посмотрев в глаза мисс, замолк.
Мальчика вдруг охватил необъяснимый ужас. Ему захотелось убежать прочь, как можно дальше от этой двери, от этого тяжелого взгляда.
В глазах мисс Редфелс таилось что-то нечеловеческое. Что-то темное, ненормальное.
– Вот, – Том протянул сложенный листок, стараясь унять дрожь.
Она приняла бумагу молча. И вновь уставилась на Тома, как пантера на детеныша косули.
– Я записал название лечебницы, где работает мой дядя. И его имя.
Мисс Редфелс не проронила ни слова и не сводила с Томаса своих страшных глаз.
– Я подумал, что вы могли бы написать туда. Если вас это не затруднит…
– Ты не помнишь, как попал сюда? – наконец произнесла мисс стальным тоном.
– Нет, мисс. Я надеялся, что вы мне объясните…
– Тут нечего объяснять. О некоторых вещах лучше не вспоминать.
Том не мог с этим согласиться. Он хотел вспомнить. Но понял, что мисс Редфелс ничего не расскажет. И ему очень не хотелось злить её расспросами.
– Так вы напишите моему дяде? – робко спросил Том.
– Я попробую. Но не могу ничего обещать.
– Спасибо, мисс.
– Надеюсь, ты не будешь принимать спонтанных решений, Том.
– Спонтанных решений, мисс?
– Ты ведь ничего не знаешь о жизни на улице. Спроси как-нибудь Джека, каково ему было, – с этими словами мисс захлопнула дверь перед носом Тома.
Мальчик застыл в оцепенении.
Она знала! Знала, что он хочет бежать! О чем ей ещё известно?! О неудавшейся попытке побега? О прогулках после отбоя?
Томас схватился за голову. Здесь, в приюте явно было что-то не так! И Том вознамерился выяснить, что именно. Вот только где искать ответы?
Тут Том нащупал в кармане подарок Мэри.
«Может они подскажут?» – подумал мальчик.
Дождавшись, пока все уснут, Томас выскользнул в коридор.
Мальчик прихватил с собой огарок свечи, но не зажег его. На пути в библиотеку было достаточно окон, а свет луны в ту ночь был особенно ярок.
Ночью облик приюта всегда менялся. С наступлением темноты проступали все особенные мрачные черты, которые не заметишь в дневном освещении. От этой перемены Томасу всегда становилось не по себе. Мальчик шел на цыпочках, постоянно прислушиваясь, но коридор, казалось, сам пребывал в глубоком сне.
Массивная библиотечная дверь протяжно скрипнула. Томас вздрогнул и юркнул внутрь. Здесь тоже было тихо, пахло книгами и чем-то ещё. Том подумал, что это аромат бесчисленных историй, спящих на страницах книг.
Чиркнула спичка. Тусклый огонек в руках Тома не мог развеять густую темноту. Благо Томас, послушавшись совета Мэри, заранее выбрал книгу и запомнил её местоположение. На ощупь добравшись до нужной полки, мальчик осветил корешки книг.
Поставив свечу на стол, Том достал книгу и распахнул её. Вытряхнув молочный зуб Мэри из платка, мальчик склонился над книгой и прошептал:
– Желаю знать, что скрыто в этом доме. Где мне искать?
Произнеся слова, Томас осторожно закрыл книгу и поставил её обратно на полку. Развернувшись, мальчик уже собирался уходить, как вдруг застыл на месте. Ему почудился какой-то шорох из дальнего конца библиотеки. Схватив свечу, Том устремился к выходу, не оглядываясь.
Оказавшись в коридоре, Том услышал другой звук. Это скрипели половицы от чьих-то шагов. Отступать было некуда. За большими дверями по-прежнему шуршали, поэтому о возвращении в библиотеку не могло быть и речи. Томас почувствовал себя в западне. Затушив свечу, мальчик вжался в глубокий дверной проем, надеясь слиться с темнотой.
Мимо проплыла белая ночная сорочка. Том прищурился и различил густые волнистые волосы, как на картинах прерафаэлитов. Такой шевелюрой обладала только одна их воспитанниц.
– Джейн, – прошептал Томас.
Девочка, казалось, вовсе не слышала его.
– Джееейн! – позвал Том чуть громче, но она не откликнулась.
«Да что это с ней?» – подумал он.
Мальчик догнал молчунью, заглянул ей в лицо и вздрогнул. Глаза Джейн были приоткрыты. За длинными ресницами скрывался остекленевший взгляд.
Том ни разу в жизни не видел, чтобы кто-то ходил во сне, но слышал, что сомнамбул нельзя будить. Он тихонько потянул Джейн за край рукава, надеясь сменить направление её движения, но тут девочка заговорила:
