— Ладно, поехали! — бросила Клео, с силой захлопывая дверцу машины.
Чанс не торопясь занял место рядом и, прежде чем Клео сообразила, что он задумал, невозмутимо вынул ключ зажигания.
— Сперва нам нужно поговорить, — произнес он. — Я хочу, чтобы ты знала: так, как с тобой, у меня еще не было никогда и ни с кем.
— Только, пожалуйста, без дежурных фраз! У тебя наверняка были сотни женщин!
— Сотни?! За кого ты меня принимаешь, в самом-то деле? Я вовсе не хочу сказать, что девственник. Но я правда забыл обо всем на свете. Ты сама не знаешь, какая ты потрясающая женщина, Клео. Во всяком случае, я так думаю. И почувствовал это с первой минуты, как тебя увидел.
Но на Клео его слова не произвели особого впечатления.
— Ну, и чего ты теперь от меня ждешь? — издевательски спросила она. — Чтобы я захлопала в ладошки, заулыбалась и рассыпалась в благодарностях? Дай сюда ключи!
— Не дам, пока ты не перестанешь кипятиться и пока мы спокойно все не обсудим. Слушай: ты мне нужна на ранчо, а тебе нужна работа. Ты не вправе срываться с места и увозить с собой Рози только из-за того, что боишься повторения сегодняшнего. Мы оба взрослые люди. Мы вполне способны сделать так, чтобы подобное больше не повторилось, если тебя именно это больше всего волнует.
— А рождение ребенка тебя не волнует? — выпалила она со злостью. — Или ты не знаешь, откуда берутся дети?
У Чанса потемнели зрачки от злости.
— Я тебя ни к чему не принуждал, Клео! — глухо ответил он.
— Но ты же начал!
— Я только хотел тебя поцеловать.
— Только поцеловать? По-моему, ты решился на нечто большее, или мне все это только померещилось?
— Но ты сама согласилась!
Клео закрыла лицо руками, будто он ее ударил. После недолгого молчания она проговорила:
— Да, черт тебя возьми! Вчера вечером я спросила, что тебе от меня нужно. Зря спросила. Мы оба прекрасно знали, что именно. Теперь ты получил сполна, что хотел. Но, думаю, для тебя это дело обычное — ты привык добиваться своего.
— А ты? Ты разве не получила, чего хотела? — хрипло произнес Чанс, с трудом сдерживая гнев. — Если я тебя не удовлетворил, то извини, дорогая, — я очень старался.
— Мерзавец! Отдай ключи! — закричала Клео и перегнулась через него, чтобы отнять их. Но Чанс успел выбросить ключи в окно, а Клео неожиданно для себя оказалась сидящей у мужчины на коленях. Его гнев тут же улетучился, уступив место желанию.
— Ну что? Мир? Ладно? — шепнул он. — Ты совсем не похожа на других, Клео. С тобой у меня все иначе.
— То же самое говорил и Джейк! — невольно вырвалось у нее.
— Отец Рози? Но я не Джейк!
Внезапно Чансу вспомнились длинные волосы и голубые глаза девочки, так похожие на его собственные, и, озаренный неожиданной догадкой, он спросил:
— Я тебе его напомнил? Мы с ним похожи!
— Нет, не похожи, но… — устало начала она и замолчала.
— Но все-таки я его тебе напоминаю. Чем? Цветом глаз? Оттенком волос? Голосом? Поведением? Чем, Клео? Скажи!
— Не желаю об этом говорить. Не держи меня на коленях, Чанс. Отпусти, пожалуйста.
— Чувствуешь? Ты меня снова возбудила, — прошептал он.
— Еще бы не чувствовать!
— Сама видишь, как ты на меня действуешь, — сказал Чанс и попытался ее поцеловать, но Клео дернулась, и поцелуй пришелся куда-то за ухо. — Если не хочешь, я не буду к тебе приставать. Но запомни: даже если ты уедешь, это ничего не изменит.
— Ты не будешь знать, где я.
— Узнаю, не сомневайся.
Чанс тяжело выдохнул воздух и потом вдруг сказал, выпустив ее руки:
— Если не хочешь, чтобы я снова потерял голову, живо перебирайся на свое место.
Клео не заставила себя просить дважды. Чанс вылез из машины и пошел искать ключи.
Чанс оказался не в силах выкинуть из головы то, что произошло между ними на заднем сиденье. Оставив тщетные попытки втянуть Клео в разговор, он вспоминал те минуты, когда она, обнаженная, лежала в его объятиях, прижималась к нему и сама жадно искала его губы. Немыслимо притворяться, будто ничего не произошло. Тем более, что женщина, которую ты по-прежнему страстно хочешь, находится рядом. Но для того, чтобы Клео на самом деле не сбежала, ему придется сделать над собой усилие, и главное — ему нужно убедить ее, что сегодняшнее больше не повторится. Если она все-таки решит забрать Рози и уехать, то разыскать ее будет совсем не так уж просто. Мир велик, и даже штат Монтана достаточно обширен, чтобы в нем можно было легко затеряться. А если она еще переберется в другой штат, то и говорить нечего…
— Клео, прости меня! Я очень виноват перед тобой, — произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более искренне.
Впрочем, в какой-то мере он действительно говорил то, что думал и чувствовал, потому что одна только мысль о том, что Клео и Рози могут исчезнуть из его жизни, наполняла его страхом.
Клео смотрела на него без прежней злобы, и это его приободрило.
— Знаю, я и раньше говорил, что не трону тебя, но сейчас я готов в этом поклясться, если хочешь.
