Ничего себе! Майя презрительно поджала губы. Тот, кто может вот так, в обычный понедельник прийти в банк и, не моргнув глазом, снять со счета пятнадцать тысяч фунтов, тот, конечно же, не беден, как церковная мышь. Даже если есть кредит, то банк не станет направо и налево раздавать такие деньги. Но может быть, Хелин вовсе не роскошествует. Майя прислушалась, но не услышала, чтобы операционист говорил о кредитном лимите или перерасходе. Очевидно, не было никаких проблем с тем, чтобы отсчитать Хелин требуемое число банкнот. Хелин сунула деньги в сумочку, похоже, взятую напрокат у ученицы школы танцев пятидесятых годов, и повернулась, чтобы уйти. Она тотчас увидела Майю, на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Ах, Майя! Я тебя и не заметила! Как дела? Выглядишь ты превосходно! — она торопливо сыпала словами.
«Она нервничает, — подумала Майя, — она не знает, видела ли я, сколько денег она берет, но не хочет, чтобы об этом кто-нибудь знал».
— Все о’кей, — ответила она и поспешила к окну, так как операционист уже нетерпеливо поглядывал на нее. Она поинтересовалась состоянием своего счета и узнала, что на ее сберкнижке лежат какие-то смехотворные сорок восемь фунтов. Этого ей не хватит. Надо подоить Мэй, и если она откажет, то проявить мудрость.
«А эта старая карга запросто приходит в банк и снимает пятнадцать штук», — недовольно подумала она.
Хелин дождалась Майю и рядом с ней засеменила к выходу. Старуха шла медленно, Майе тоже приходилось тащиться, подлаживаясь под Хелин, и это страшно ее нервировало.
— Сегодня печальная дата, — хрипло произнесла Хелин, — семнадцатое апреля.
Майю ни в малейшей степени не интересовало, почему Хелин считает этот день печальной датой, но, решив быть вежливой, она спросила:
— Почему?
Хелин остановилась и тяжело вздохнула.
— Сегодня исполняется пятьдесят пять лет, — сказала она, с тех пор, как начался кошмар. В этот день мой муж начал впадать в панику. Почва стала уходить у него из-под ног. Приближалась гибель.
Она продолжала говорить, и пока Майя судорожно старалась найти подходящие слова для ответа, старуха вдруг резко сменила тему.
— Между тобой и Аланом еще что-то есть?
— Думаю, что да, — ответила Майя, мысленно добавив: «Во всяком случае, я очень на это надеюсь».
— Я бы с удовольствием вам что-нибудь подарила, — сказала Хелин, — в благодарность за то, что вы отвезли меня в Сент-Питер-Порт.
Она подошла к автомобилю, который Франка припарковала у приходской церкви. Майя, торопливо пробормотав какие-то извинения, ушла. Франка вышла из машины, чтобы помочь Хелин сесть, но та вовсе не собиралась возвращаться домой. Несмотря на протесты Франки, она настаивала на своей идее пойти вместе с ней за покупками.
— Я знаю здесь один чудный модный магазин, — сказала она, — может быть, там вы что-нибудь себе найдете.
— Нет, нет, это будет слишком дорого. Я с удовольствием вас привезла, Хелин, я…
— Это доставит мне большое удовольствие. Кроме того… — Хелин помедлила, но затем продолжила: — Кроме того, я думаю, что вы просто обязаны побаловать себя какой-нибудь шикарной вещицей. Вы такая красивая женщина, Франка, но мне иногда кажется, будто вы делаете все, что в ваших силах, чтобы скрыть этот факт. Все вещи на вас просто болтаются, и…
— У меня не особенно красивая фигура. Я не могу выставлять ее напоказ.
У Хелин заблестели глаза.
— Кто сказал вам эту глупость? — воскликнула она. — Насколько я могу разглядеть вас под всей этой грудой тряпья, вы — стройная, длинноногая женщина, к тому же, прекрасно сложенная. Мы тотчас пойдем в магазин, и еще раз в этом убедимся, поговорив с продавщицей.
Франка упиралась, но Хелин и не думала сдаваться, и, в конце концов, они направились в маленький магазин, расположенный в тихом переулке. «Клер. Женская одежда» — было написано над высокой витриной. К радости Франки, в зале не было ни одного покупателя. Когда она в последний раз покупала себе одежду? С тех пор прошла, можно сказать, целая вечность — почти пять лет. Она всегда испытывала неуверенность относительно своей внешности. Правда, надо признать, что Михаэль никогда не отзывался о ней пренебрежительно. Однако он никогда не находил слов, чтобы похвалить ее красоту. Вероятно, ему уже давно нет никакого дела до ее внешности.
— Вы хотите купить что-то определенное? — поинтересовалась продавщица.
Франка задумалась, потому что ничего определенного она не хотела, но тут в разговор вмешалась Хелин.
— Нам нужно летнее платье. Оно должно быть коротким и облегающим. У этой молодой дамы красивая фигура, и мне кажется, что ее стоит показать.
Продавщица по-деловому оглядела Франку и кивнула.
— Действительно. Вам не стоит прятаться под бесформенными свитерами. У вас длинные ноги. Короткое платье вам пойдет.
