При моих последних словах Григорий как-то странно глянул на отца, но тот сидел все так же молча, словно обдумывая мои слова.
— А как вы оказались здесь в роли обозничего? И чем собираетесь заниматься после ярмарки?
Мужчина грустно ухмыльнулся.
— Да я, как и все они, вроде как, остался без крыши над головой.
Он качнул головой в сторону людей, копошившихся у своих телег.
— Всё по службе по гарнизонам мотался, когда из дома письмо пришло, занемогла супруга моя. А пока домой добирался, померла она. Оспяк чахоточный на наш городок напал, много семей тогда вымерло. Дома, где больные жили, сожгли подчистую. Повезло, что хоть Григорий в это время у тётки в деревне гостил, жив остался. С тех пор уже полгода по городам кочуем. Давно уже думаем, где бы осесть, да только не хватает нам скопленных денег на покупку дома.
— А вы приезжайте ко мне в поместье. Жильем я вас на первое время обеспечу, а потом и новый дом себе построите!
— И как же зовут-то тебя на самом деле?
— Баронесса Каталина Снежная.
Я улыбнулась.
— Баронесса, значит. И большое поместье у госпожи баронессы?
— Три деревни, не считая самого поместья. Поля, луга, озеро имеется. Хочу поголовье овец возродить, поля засеять. Люди мне очень нужны. Деревни опустели совсем. Кого война забрала, кто в город подался.
Я вздохнула.
За спиной послышались шаги. Михайло поднял глаза, глядя на кого-то у меня за спиной. Я обернулась. Позади меня стояли уже знакомые мне мужчина и женщина. Мужчина мял в руках мою куртку.
— Вот! — он протянул куртку. — Это Ваше, госпожа. Спасибо, Вы спасли нашего сына, это — настоящее чудо!
Светослав вскочил и забрал куртку, отправляя её сушиться к уже висевшим у костра вещам.
— Как мы можем отблагодарить Вас, госпожа.
Мужчина и женщина так и топтались, не собираясь уходить.
— Ничего мне не нужно. — Я постаралась улыбнутся как можно приветливее.
— Как чувствует себя ваш сын?
— С ним всё хорошо, он напился отвару и заснул. Госпожа, денег у нас нет, мы готовы отслужить.
Мужчина порывисто шагнул ближе.
— Отслужить… а вы в город зачем отправились?
— Так работу искать. Как, почитай, и все здесь. Деревню нашу, почитай, всю в половодье в реку унесло, остались мы без крыши над головой.
Он понуро опустил голову.
— А что делать умеете?
— Я горшки мастерить могу аль ещё какую утварь, а жинка моя со скотиной хорошо управляется.
— Как зовут-то вас?
— Я Сашко, а жену Глафирой кличут.
— А не хотите ли вы, Сашко, ко мне в работники пойти? Жильем я вас обеспечу, мне такие специалисты, ох как, нужны.
Сашко с Глафирой переглянулись и, не сговариваясь, бухнулись на колени.
— Видно Боги нам Вас послали!
— Да что вы! Встаньте, зачем вы.
— Мы отработаем, госпожа. Вы не пожалеете!
Сашко с женой поднялись на ноги.
— И вот ещё, Сашко, мне много работников нужно. И пахари, и кузнецы и пастухи. Всех жильём обеспечу. Кто хочет у меня работать — милости прошу. Завтра вечером мы назад, в поместье поедем, а на ночь снова здесь остановимся. Буду ждать до рассвета.
Сашко с женой ушли. Мне показалось, что у мужчины даже плечи расправились и он как-то выше стал.
— А Вы времени даром не теряете, госпожа баронесса.
Михайло с уважением смотрел на меня. Я пожала плечами. Несколько лет в бизнесе научили меня брать самой, а не ждать, когда предложат. Только так можно достичь успеха.
— Пожалуй, я тоже подумаю. До рассвета!
Одежда уже просохла, пора возвращаться. Я вновь проделала фокус с одеялом в виде ширмы, и мы, пожелав нашим собеседникам спокойной ночи, отправились к своей карете. По пути я попросила Светослава подождать меня минутку, а сама спустилась к реке. Достала со дна сумки костяной резной гребешок, положила его в воду.
— Спасибо тебе, батюшка-водяной.
На бережок нахлынула волна, унося с собой подарок. А следующая волна вынесла на берег мою кепку. Подхватив её, я, довольная, вернулась к Светославу.
Подходя ближе к карете, услышали богатырский храп. Видимо, так Мирослав отгонял от наших пожитков потенциальных неприятелей. Я невольно улыбнулась. Вот только, как заснуть под такой оркестр?
Забралась в карету, где нянюшка уже дремала, чуть ли не с головой укрывшись одеялом. Я последовала её примеру, но ещё долго лежала, перебирая в голове все случившееся за сегодняшний день.
Проснулась от лёгкого покачивания кареты. Отодвинув шторку, выглянула наружу. Едва светало, от реки поднимался густой, словно молоко, туман.
Касьян запрягал нашу лошадку. Мирослав с братом укладывали наши пожитки назад на телегу. Нянюшка завозилась на своей лавке, пытаясь встать. Я погладила её по плечу.
— Лежи, лежи. Рано ещё. Поспи ещё немного.
Сама достала из сундучка, стоящего в ногах бархатное тёмно-зелёное, богато расшитое золотой вышивкой, платье, собранное мне Марусей в дорогу. Там же в сундучке лежала щётка для волос и лента в тон платью. Пришлось потратить ещё несколько минут на прическу.
Накинув сверху плащ, выбралась из кареты. Мужчины уже заканчивали последние приготовления, собираясь в дорогу.
— Что ж Вы, барышня, по росе-то ножки промочите!
