Я безумно устала за этот такой длинный и суматошный день. Ноги казались варёными в этих кожаных башмачках, и первое, что я сделала, когда мы, наконец, добрались до места нашей ночной стоянки, это вновь переоделась в мужское платье, и прямо босиком пошла к реке.
В этой одежде меня здесь все уже видели, и если даже не одобряли подобного наряда, не показывали виду. Наоборот меня приветствовали легкими поклонами. Люди выглядели слегка взволнованными, видимо наша задержка в пути не на шутку их встревожила.
Подойдя к реке, я опустила ноги в прохладную воду. Сегодня был жаркий день, и вода у берега отлично прогрелась и ласково щекотала босые пятки.
Несколько минут в одиночестве наедине с природой, и я как новенькая, вновь полна сил!
Когда вернулась назад, к карете, с удивлением увидела, что все заняты делом. Нянюшка распределяла продукты на сегодняшний вечер, Герман помогал ей, взяв на себя переноску тяжестей.
Мирослав и ещё несколько мужчин разговаривали, стоя рядом со стадом овец, а несколько женщин доили коров, за молоком уже выстроилась очередь ребятишек.
Светослав нянчился со странными соломенными домиками под островерхой крышей. Он переставлял их так и эдак, то снимал с домиков крыши, заглядывал внутрь, что-то ласково приговаривая, и только подойдя ближе, я поняла, что это ульи! Больше десятка ульев! Будет теперь у нас свой мёд.
Только я никак не могла понять, как мы все вот это довезли сюда, всего было слишком много. С этим вопросом я и обратилась к Касьяну, которого ожидаемо, нашла около лошадей.
— Так Михайло ещё две подводы нанимал, они сейчас сгрузились, и вон, в сторонке отдыхают.
Нашла взглядом две телеги, и мужчин, с интересом глядящих на то, что сейчас творилось на поляне. Я ещё не знала где свои, где чужие, поэтому поначалу просто не обратила на них внимания.
Вернулись Михайло с Григорием, которые куда-то пропадали. Оказывается, они проверяли окрестности на предмет опасности, но ничего подозрительного не обнаружили.
— На ночь посты нужно выставить, а скотину вообще по двое охранять. Сейчас на добро любой может позарится, обнищали люди, одичали.
Вот так как-то незаметно я оказалась не у дел. Заглянула в карету, где свернувшись клубочком, на лавке спал рыжий котёнок. Взяв у нянюшки кружку, пошла за молоком.
Достав малыша из кареты, поставила его на травку, макнув мордочкой в молоко. Тот жадно заработал язычком, капельки молока разлетались в разные стороны, так он спешил. Вокруг нас вскоре собралась толпа ребятишек, пришедших посмотреть на рыжего пушистика.
— А как его зовут?
Это Прокопя оказался смелее других. Подойдя ближе, он опустился на колени, с интересом глядя на важно вылизывающегося котёнка.
А действительно, пора дать малышу имя. Я посмотрела на сидевшего и с важным видом посматривавшего на всех малыша. И не скажешь, что всего несколько часов назад его нашли в овраге. Ведёт себя словно важная персона голубых кровей.
— Граф! Его зовут Граф. Хочешь его погладить?
Прокопя энергично закивал головой, протянул руку, аккуратно касаясь пушистой спинки. Котёнок довольно заурчал, подставляя под руку то шейку, то ушки. Мальчишка тихонько засмеялся, и вид у него был такой счастливый!
На поляне то тут, то там стали загораться огни костров. Они красиво отражались в речной воде. От реки потянуло сыростью, голосистый лягушачий хор перекликался с треском сверчков на лугу. Запахло кашей, на кострах готовился нехитрый ужин. Все потихоньку занимались своими делами. Ещё немного, и станет совсем тихо, люди лягут спать, чтобы уже с рассветом отправится в путь.
На траве появились капельки росы, пришлось вновь обувать ботинки. Графа я отправила назад, в карету, и он, свернувшись клубочком, сразу же заснул.
И вот тут ко мне подошли те два мужика, которые помогли нам с перевозкой груза. Оказывается, они так и не уехали.
— Госпожа!
Обратился ко мне тот, что помладше.
— Правду ли люди говорят, что Вы набираете работников в свою усадьбу? И жильё даете?
— Правда, набираю.
Я с интересом разглядывала говорившего. Высокий, широкие плечи, явно привычные к физической работе. Симпатичный! Отметила я про себя.
— Мы с сестрой хотели бы наняться к вам в работники.
— А что вы умеете делать?
— Сестра умеет шить, знаете, какие она скатерти вышивает! А я вообще любую работу делать могу.
— Что ж, если успеете с сестрой до утра к нам присоединится, я не возражаю. Люди мне нужны.
— Только…
Парень замялся.
— Сестра у меня здоровьем слаба, можно пристроить её на одну из телег. А я так и пешком могу!
— А телега?
— Так телега не моя, хозяина. Мне её вернуть надо.
— Как же вы нас догнать собираетесь?
— Я уже с товарищем договорился.
Он глянул на мужика, который стоял в двух шагах, прислушиваясь к нашему разговору.
— Если успеете до утра, найдём место и тебе и сестре твоей.
— Спасибо! Вы не пожалеете! Я за двоих работать буду!
Мужчины быстро ушли, и уже вскоре над дорогой поднялась пыль, оставляемая быстро удаляющимися в сторону города телегами. А я подумала, вот ещё одна семья, которая, видимо, потеряла всё, раз они согласны переехать из города в деревню.
