— Чувствую, охрана нам понадобится не только в дороге. Как только всем станет известно, что дела в усадьбе наладились, ждать нам гостей, и не все они с добрыми намерениями пожалуют.
Продолжила я свою мысль.
— Добро сберечь нужно будет, иначе зиму не переживём!
Михайло хотел прямо сегодня приступить к отбору кандидатов в свою дружину, но я отправила его отдыхать, он еле на ногах держался от усталости.
Нянюшка тоже ушла хлопотать по хозяйству, тем более близилось время обеда.
Мы с Радимиром и Касьяном ещё какое-то время занимались отчётом, занося все расходы и приходы в амбарную книгу, но вскоре ушли и они. В дверь привычно просунулась голова Нессы.
— Госпожа Каталина, обед подавать?
Я улыбнулась непосредственности этого милого создания.
— Подавайте, Несса, уже иду.
Обедала я сегодня вдвоём с Германом, остальные были заняты делом, поэтому или уже пообедали, или сделают это позже.
Герман подробно рассказал о травмах, полученных в сегодняшней стычке с разбойниками. По его словам, ничего серьёзного. Синяки и ушибы. А возница вероятно ударился о колесо телеги, когда падал, но тоже уже чувствует себя довольно сносно. Ещё день отлежится, и будет как новенький!
— А как дела у папеньки?
Герман отложил в сторону вилку.
— Можно сказать, что господин барон практически здоров. Ребра зажили, внутренние органы с помощью моих настоек приведены в порядок. Но его сиятельство не желает приходить в себя. Я читал о таком, барону комфортно в своём беспамятстве, и он не желает возвращаться в реальный мир, где его ждут одни проблемы. Ведь он не знает, что все проблемы Вы взяли на себя.
Вот это верно подмечено! Дрыхнет себе, и в ус не дует! А усы у папеньки отросли шикарные. И борода. Хоть я самолично его регулярно подстригаю, брить я его не стала.
— Ему нужен некий толчок, некая путеводная нить, которая выведет его в реальный мир. Многие пациенты, придя в себя, рассказывают, что они слышат всё, что происходит вокруг. Может Вам попробовать читать ему книги? Может Ваш голос и станет той путеводной ниточкой, которая поможет ему вернуться?
Мой голос это навряд ли, но попробовать стоит. Теперь я каждый вечер брала травник, и сидя рядом с кроватью папеньки, читала вслух. Раз ему нужен голос, пусть слушает!
Вот и сегодня сделав все запланированные дела, переоделась в любимое лёгкое платье, то самое, которое я нашла в первой своей вылазке на чердак, и взяв книгу пошла в комнату отца.
Положив книгу на прикроватный столик, поправила лёгкое покрывало, задержалась, всматриваясь в черты лежащего передо мной мужчины.
Мне очень нужно было заручиться поддержкой отца. Прочитав свод законов от корки до корки, я выяснила, что с восемнадцати лет девица сама может зарабатывать деньги, и даже подписывать деловые договора. Вот только распоряжаться этими средствами может либо отец или брат девицы, либо её опекун.
Долго скрывать его состояние мы не сможем. Как только станет известно о болезни отца и о том, что в поместье появилась хоть какая-то прибыль, сразу найдутся желающие взять надо мной опекунство и распоряжаться заработанными мною средствами.
Я тешила себя надеждой, что смогу договорится с отцом о том, что я буду зарабатывать деньги, а он будет беззаботно жить на всём готовом, развязав мне руки.
— Папа, возвращайся! Ты мне нужен! Мне очень нужна твоя помощь!
Барон всё также не шевелился, лишь слегка приподнималась его грудь, в такт с дыханием. Вздохнув, я села в кресло, взяв книгу в руки. Я уже дошла до буквы Л, и перевернув страницу, продолжила:
— Любисток лекарственный, народные названия: любовное зелье, приворотное зелье, любим-трава, издревле применяется для улучшения потенции у мужчин.
О как интересно! Нужно запомнить, чай с такими свойствами будет особенно востребован!
Я сделала пометки на полях книги, продолжая читать, и так увлеклась, что не сразу заметила, что барон открыл глаза и смотрит прямо на меня.
— Амелия…. Ты вернулась!
Книга выпала у меня из рук. Папенька очнулся, и кажется он принял меня за свою жену.
Следующая неделя пронеслась словно скоростной поезд. Папенька пришёл в себя, но видимо не до конца, потому как был твёрдо уверен, что я его жена Амелия. Причём он совершенно не помнил, как и при каких обстоятельствах его супруга покинула этот мир. Память ему словно отрезало.
Герман только пожимал плечами. Амнезия — это такое дело, где каких-то прогнозов делать нет смысла. Возможно, он всё вспомнит уже завтра, а может навсегда останется в счастливом неведении.
Ко всему прочему у Натана напрочь отказала вся нижняя часть тела. Всё что ниже пояса потеряло чувствительность и не шевелилось. А ещё он сильно удивлялся отсутствию одной руки. Войны он тоже не помнил. Словно его мозг вычеркнул из головы всё, что приносило ему страдания и боль.
Зато он отлично владел оставшейся рукой, с огромным аппетитом съедая всё, что ему приносили с кухни.
