Уже был полдень. Дарье сильно хотелось кушать, еще больше спать. Но, а еще больше, ей хотелось увидеться с Михаилом. Ведь в скорости она улетала домой. Ей хотелось нормально попрощаться с человеком, спасшим ей жизнь и за последние три дня ставшим ей практически родным.
– Доктор разрешите Даше увидеться с больным? – Выпрашивала Екатерина у строгого врача. – Через день она улетитв Питер, и больше его не увидит. Пусть попрощается…
– Ну, хорошо. – Нехотя согласился врач. – Только на одну минуту.
Он опять провел ее коридорными лабиринтами к палате раненого.
– У вас ровно одна минута, – напомнил он Даше и вышел.
Она тихонько подошла к кровати и остановилась в ногах, вглядываясь в бородатое лицо, наполовину закрытое кислородной маской. Затем подошла ближе и легонько взялась за его левую руку, в правом локтевом изгибе находилась игла от капельницы и были закреплены датчики. Его ладонь очень слабо сжала ее пальцы. Он открыл глаза и тоскливо посмотрел на нее затуманенным взглядом.
– Я пришла попрощаться. – Произнесла Даша севшим голосом. – Я улетаю домой. Миш, хочу сказать тебе спасибо, за то, что спас меня от холода, голода и медведей. Еще… Поправляйся быстрее и набирайся сил.
Он выпростал свою руку из ее ладони и медленно поднес к своему лицу. Затем стянул маску и прошептал:
– Не хочешь продлить свой отпуск?
– Я не могу его продлить. У меня билет… Мне еще надо навестить родителей. А, потом, работа…
Она высказала все свои аргументы и между ними возникла неловкая пауза.
– Я куплю тебе новый билет… – Прошептал Миша.
– Нет. Это исключено. Я улетаю, как запланировала…
– Спасибо тебе. – Хрипло шептал он.
– Да, мне за что? – Воскликнула Даша. – Я просто вызвала МЧС. Если бы не я, ты бы вызвал службу спасения еще раньше!
В ее словах была доля правды. Если бы не она, то он бы взял с собой телефон, как он это делал всегда. Он бы мог просто выйти на дорогу и добраться до любого поселка. Он бы много чего мог сделать. Если бы не она…
– Останься… Дашенька… – Неожиданно попросил он ее.
Его просьба ее обескуражила. Она посмотрела на его приоткрытый бок, с той стороны, где была рана ниже ключицы, и обнаружила несколько белых круглых шрамов. Как она их не заметила там, в тайге? Шрамы были и на его руке, державшей маску. Там, в его избе, она думала, что сильно привязалась к нему, но сейчас, вдруг, поняла, что совершенно его не знала. На нее смотрел совсем не знакомый человек. Она ведь не помнила даже его форму носа и губ. Кстати, сломанного носа и рта, с небольшим шрамом на нижней пухлой губе. Ей хорошо запомнились только его притягивающие глаза, широкая грудь, крепкие руки, сильно прижимавшие ее к себе, длинные черные волосы и такая же борода. И, еще… его поцелуи, от которых она забывалась и практически теряла сознание.
– Я не могу. – Тихо сказала Даша и, почему то глаза заполнились слезами. – Я должна лететь. А, ты – поправляйся…
Девушка наклонилась к нему, легонько поцеловала в губы и, тут же почувствовала, как его свободная рука слабо обняла ее за шею. Она немного отстранилась, но он притянул ее к себе и поцеловал.
– Даш, ты мне нужна. – Не отпуская ее, прошептал он ей в губы.
– Мишка, пойми, тайга, это не для меня. Ты выздоровеешь и найдешь себе женщину, которая разделит с тобой твои привязанности. – Тихо произнесла она. –А, мой дом там, в Питере. И, там моя семья.
Он нехотя отпустил ее, и его рука слабо упала на кровать. Миша понимал, что она права. Даша не была приспособлена к деревенскому существованию, и не любила его настолько сильно, чтобы, ради него пожертвовать своей городской жизнью. Он просил от нее невозможного. Хотя, чувствовал всем своим сердцем, что за эти три дня знакомства, прикипел к ней всей душой и теперь не сможет прожить без нее и дня. Он почувствовал твердость ее непоколебимого решения – уехать домой, потому больше не стал ее просить, переубеждать и доказывать, на сколько, она была ему необходима, и почему именно, он просил ее остаться.
– До свидания, Миша! У тебя все будет хорошо! – С трудом произнесла она сквозь слезы и прикоснулась к его руке.
Он, молча, смотрел, как она медленно повернулась и так же медленно пошла к двери. Ее силуэт расплылся перед ним, словно был смыт дождем. Миша поймал себя на том, что за свои тридцать пять лет, будучи взрослым мужчиной, позволил появиться слезам. Он отвернулся к мониторам, резко сорвал с себя кислородную маску и с силой швырнул ее на пол. Он прекрасно понимал, что это не было предательством со стороны Даши, никто никому не давал никаких обещаний и клятв, но общее состояние его было такое, будто бы сейчас из палаты ушла частичка его. От безысходности сложившейся ситуации, ему захотелось выть и кричать, но сил не было, даже крикнуть ей вдогонку одно слово – «вернись»! И, он, сильно стиснув зубы, зарычал, будто раненный зверь. В голове постоянно прокручивалась ее фраза: «…пойми, тайга, это не для меня…», он пытался понять.
Глава 16
