— Уважает-уважает! Вон, даже специальное место выделила, чтобы отдыхать удобно было. Сквозняк лучше закройте, а то вся сырость выйдет, опять сухота настанет, что дышать нечем! — возмутился ближайший к нам тролль, с удовольствием прихлёбывая из своего черпака, но в итоге сам встал и захлопнул дверь.
— Это не кислый суп, господин Гарай, а окрошка. Её готовят либо на квасе, либо на кефире, либо на минеральной воде с рассолом. Подаётся в основном летом, когда слишком жарко. Открою секрет: существует ещё такое блюдо, как холодный борщ! Могу приготовить, если не верите. Тролли не очень любят свежую еду, а вот что-то с резким вкусом, запахом или с кислинкой едят с удовольствием. А на ночлег уйдут вон туда, мой слуга как раз туда прелое сено по их просьбе свалил. Так что удобство посетителей для меня важнее в первую очередь. Жалоб в открытую, глядя мне в глаза, ни от кого не поступало, а кто какую кляузу мог после написать, так мало ли завистников или конкурентов, могли и науськать.
— А почему тогда закрывались на несколько дней после того, как вам передали крупную сумму денег? — прищурился Гарай так, что глаза стали темнее ночи.
Я даже не сразу смогла увязать нападение на таверну, разговор с высшим и визит проверяющего. А когда пазл сложился, готова была взорваться от возмущения, сдерживаясь из последних сил:
— Ваши документы!
— Что? — не понял Гарай резкую перемену в моём настроении.
— Чем вы докажете, что действительно являетесь уполномоченным проверяющим, отправленным на проверку именно моей таверны, а не просто решили найти какой-нибудь недочёт и поиметь с этого какую-нибудь выгоду для себя? Говорю сразу: вяток не даю, на провокации не поддаюсь, телом не расплачиваюсь, соответственно, «ловить» вам тут нечего.
— А с чего вы взяли, госпожа Милó, что я не тот, за кого себя выдаю?
Странно, но вопреки моим опасениям Гарай не разозлился, не стал переводить тему, а, наоборот, уставился на меня с ещё большим интересом.
— Потому что я сообщала в вашу службу, по какой причине закрыла таверну на три дня. И если вы действительно должны были заняться проверкой, то точно знали бы причину. Что вам здесь нужно? На деньги позарились? Даже странно, что о них узнал кто-то ещё, кроме меня и того, кто мне их передал в счёт понесённых убытков.
Вот тут-то проверяющего и перекосило. Сцепив зубы, он прошипел:
— Мне попросту сообщили, что одно из неблагонадёжных заведений из списка закрылось сразу же после получения хозяйкой крупной суммы денег. В подробности не посвящали.
— Значит, документов при вас нет, — резюмировала я, а затем указала рукой в сторону Перекрёстка. — Подите прочь и не мешайте работать! И так слишком много драгоценного времени на вас потратила. Слуга и помощник у меня не семижильные, им тоже моя помощь требуется.
Я разворачиваюсь и ухожу. Плевать, настоящий он проверяющий или действительно на халяву решил служебным положением воспользоваться в своих личных интересах. Будет упорствовать — жалобу напишу. Ещё и высшему на него пожалуюсь. Хватит с меня, не железные у меня нервы, чтобы всё время жить, как на пороховой бочке.
— Постойте, госпожа Милó! У нас просто не бывает документов, не принято. А приказы о найме на работу хранятся в Управлении.
— Это ваши проблемы. Я всё сказала. Извините, мне пора работать, вечер ещё не закончен.
— И тем не менее я легко могу подтвердить, что являюсь именно тем, кем представился, — Гарай щёлкнул пальцами, призывая огонёк, который тут же повис в воздухе, и произнёс магическую клятву. Как только отзвучало эхо после последнего сказанного слова, искра свой цвет не изменила, значит, правду сказал: его действительно послали проверить таверну.
— Допустим. Дальше что? Удовлетворены проверкой?
— Вполне, — процедил Гарай, развеивая магического свидетеля клятвы.
— В таком случае жду второй экземпляр акта. Я ведь обязана буду ознакомиться. Если у вас и этого не принято, то всё равно желаю иметь у себя в архиве подобный документ. Мало ли ещё какие проверяющие заявятся.
— Будет вам акт. Пришлю.
— Вот и чудно. Буду ждать с нетерпением.
Мы прошли через кухню, а затем Гарай пересёк зал, в котором уже закончилось развлечение, а теперь «болельщики» деловито обсуждали различные приёмы, увиденные во время санкционированной драки, и ушёл.
Мне было интересно, что же он всё-таки напишет в своём акте, но ни на следующий день, ни через день, письма так и не было. Зато на четвёртый ко мне подошёл Грасс и сказал, что проверяющий явился снова. Да что же ему всё неймётся-то?!
— Он просто пришёл или место в зале занял?
— Занял, госпожа Милó. Что делать будем? — Грасс сложил руки на своей мощной груди, успев пальцами показать, как прекрасно иногда откручивается всё лишнее, особенно если не очень крепко крепится к телу. Голова, например.