А мне всё равно страшно – смертельно страшно за него. Стрел пока нет. Но это пока. Эдит сказала, я должна сделать так, чтобы Дункан ушёл с площади один – только тогда он уйдёт живым. Я не должна быть рядом с ним сейчас. Любой ценой должна сделать так, чтобы у Ордена не создалось впечатления, будто я веду двойную игру. Как Райна. Я видела, что было, когда она попыталась.
- Тэм, что происходит? – его взгляд прожигает до самого нутра. Но как же мне повезло, что мой жених предпочитает сначала оценивать боевую обстановку, а лишь потом действовать. Вот и сейчас он ждёт моих объяснений.
- Если ты меня любишь… доверься мне. Стой на месте и не шевелись, что бы я ни делала. Так надо.
Себастиан отдаёт какие-то приказания стражникам. Те обнажают клинки и смыкаются вокруг него тесным строем.
А я вдруг иду прямо к брату, сломав ожидания. Он сжимает рукоять Белого меча Юга, что висит у него на поясе, обильно украшенном бриллиантами. Отстраняется. Чтобы я была подальше от магического клинка, способного доказать моё первородство. Надеюсь, это и правда похоже на то, что я иду забрать у него меч. Пусть там, сверху, тоже так думают.
Толпа уже явно поняла, что происходит что-то поинтереснее струсившей невесты. Подаётся вперёд, напирает, кто-то сзади взвизгнул, заплакал ребёнок. И вот это самое страшное. Как сделать то, что я задумала, чтобы никто не пострадал. Но я уверена, у меня всё получится – если только… если только он мне сейчас поверит.
- Не бойся, братишка, я не покушаюсь на меч, - говорю тихо, не снимая улыбки и почти не шевеля губами. И надо было видеть в этот момент выражение полнейшего шока на лице Себастиана. – Но у тебя же есть обычный кинжал? Дай мне, пожалуйста. Очень надо, поверь. Ты сберег жизнь мне – хотя мог приказать придушить во сне, когда я была в твоей власти здесь, во дворце. Теперь моя очередь возвращать долги. Ну что, поверишь?
Я подошла уже на самую границу вооружённого круга стражи. Если он сейчас отдаст приказ… мне снесут голову, а убитая горем матушка просто придумает новый план. Посокрушавшись предварительно, что дочка оказалась глупее, чем она думала, и не смогла подобраться к мечу незаметно, пока король ничего не подозревал. Если у такого осторожного Себастиана нет при себе тайного кинжала, мне тоже придётся туго. Запасной план включал моё нападение на какого-нибудь из стражников, а это тоже чревато.
- Тэм, ну его всё в бездну! Иди сюда…
Дункан теряет терпение и движется ко мне – подобно тарану. Один широкий шаг, второй… Последние капли утекают в вечность, и даже гул толпы, кажется, стихает, и сквозь шум в моих ушах ни проникает больше ни звука.
- Бастиан, пожалуйста… - шепчу я.
По дрогнувшим ресницам и расширившимся зрачкам я понимаю – он, как и я, вспомнил. Детское прозвище. Его так звал когда-то отец. Так звала и я в те редкие минуты, когда он приходил погостить.
Брат коротко кивает. Наклоняется, вынимает засапожный кинжал, тонкий как перо стилет, и перебрасывает мне.
Дункан добирается до меня, тяжёлая медвежья лапа опускается сзади на моё плечо.
Это словно взрезает пелену, укутавшую мои уши, и через неё проникает оглушающий шум толпы. А моя мысль будто ускоряется в сотни раз. Я быстрее их всех. Быть может, так действует та самая сила, что позволяет колдуньям сокращать пути. Я ведь никогда ею не пользовалась.
Так и есть.
В этом замедленном времени я чувствую движение десятка фигур в толпе. Они ощущаются как горящие языки пламени. Колдуньи – с даром Тишины. Дочери Тишины, Сёстры… у некоторых огонь горит весьма ярко. Но ни один не сравнится с тем, что бушует в моей крови.
Счёт жизни Себастиана тоже идёт на секунды. Но колдуньи ждут какого-то сигнала. И кинжал в моей руке… они могли подумать, что я с ними заодно. Что я хочу оборвать жизнь брата лично.
Я решила поддержать это впечатление. Подняла и направила остриё на него. Замешательство в чёрных глазах сменяется злостью.
Рычание Дункана за моей спиной. Рывок – он тянет к себе, укрывает своим телом, смыкает руки вокруг меня, словно готовится защитить от всего света.
А я… резко опускаю лезвие и взрезаю свою ладонь.
Проливаю кровь, и она алыми каплями ложится на выбеленные солнцем доски помоста.
Время вокруг меня замедляется ещё сильнее. Теперь даже они за мной не успевают. Другие колдуньи.
Мыслями тянусь к спящей на дне бездны голодной Тишине. Во время короткого знакомства в башне я сумела проникнуть в самую её суть. По сравнению с той, лесной, которая была матёрым, смертельно опасным зверем, эта бродячая Тишина показалась мне строптивым зубастым щенком. И щенка этого я смогла полностью подчинить своей воле. Жаль, не сразу поняла, что делать с этим умением. Тогда, в Совином доме, мною владело единственное чувство – страх за любимого. Желание увидеть его и убедиться, что с ним всё хорошо. Я боялась, что в ответ на мою попытку бороться мать отдаст приказ лучникам сразу.
Но вот теперь… теперь мы рядом, и всё хорошо.
Теперь я чувствую себя всемогущей. И магия вскипает в моей крови. Тишина всегда откликается на кровь... а кровь Хозяйки Тишины придаст ей стократ больше сил.