— А ты поверила бы? — насмешливо посмотрел на меня он. — Ты себя со стороны видела? Доведенная до упора пружина, готовая в любой момент привести в действие спусковой механизм. Ты везде видела предателей и обманщиков, никому не верила и ничего хорошего от жизни не ждала. Скажешь, я не прав?
Я смущенно отвела глаза. Прав, конечно, прав…
Для берегов отчизны дальной
Ты покидала край чужой;
В час незабвенный, в час печальный
Я долго плакал пред тобой.
Мои хладеющие руки
Тебя старались удержать;
Томленье страшное разлуки
Мой стон молил не прерывать.
А.С. Пушкин. «Для берегов отчизны дальной»
Душа, душа, которая всецело
Одной заветной отдалась любви
И ей одной дышала и болела,
Господь тебя благослови.
Ф.И. Тютчев. «Когда на то нет божьего согласья»
— Мамочка, а Данька дерется, — пятилетняя блондинка с крупными глазами, будущая первая красавица нашего района, забралась мне на колени, обиженно надула пухлые губки, — поругай его!
— Леночка, а что ты ему сделала? — улыбнулась я дочери. — Опять игрушки разбросала?
Ребенок обиженно фыркнул.
Забеременела я практически сразу после свадьбы, и врачи обрадовали нас с Арнием, или Андреем, как он здесь назвался, двойней. Я только счастливо улыбнулась, услышав эту новость. Муж довольно быстро разобрался в земных реалиях и сейчас работал в крупной фирме на солидной должности.
Мои родители и брат, посовещавшись, отправились в другой мир, тем самым, болезненным, способом. Уж не знаю, кого именно подключила Марита, но прошел переход быстро. Сама кузина наконец-то сделала выбор и вышла замуж. За Валисия. Мы с ней изредка видимся во сне, она жалуется на мужа, на несправедливость в жизни, но так как без сильных чувств Хозяйка тумана забеременеть не может, а Марита готовится родить второго, можно прийти к выводу, что не так уж у них с Валисием все плохо.
Я ничуть не жалею, что осталась на Земле. Все же от магии я очень далека. Всем своим знакомым, удивляющимся кардинальным переменам в моей внешности, я отвечаю, что в новом образе мне жить привычней. Правда, после родов я сильно сбросила вес, так что теперь от пышнотелой Мариты осталась хорошо если половина.
— Мама, мамочка, — в спальню влетел второй непоседа, увидел сестру на моих коленях и тоже надулся, — а эта уже тут!
— Даня, — покачал головой Арний, входя в комнату вслед за сыном, — прекрати сейчас же.
В ответ — обиженное фырканье. Да уж, два сапога — пара…
Я нежно улыбнулась обнявшему меня мужу и снова почувствовала себя счастливой.
