– Хватит бездельничать, храбрые воины! Пора добывать себе славу и победу, а страже врат мертвых – дрова и жратву! Вперед, братство Одина. Спускайтесь вниз и беритесь за оружие. Нужно запастись новыми припасами!
Особого восторга ее предложение не встретило – однако плохое настроение богини смерти подпортило и весь ее мир. В Валгалле потянуло сыростью и холодом, небеса потемнели, луга завяли, а стада оленей разбежались. В залах Асгарда стало сумрачно, а на столах пусто.
Хочешь не хочешь, но живым и мертвым дружинникам пришлось-таки потянуться вниз, во двор острога, дабы привыкать обратно к миру реальности. Они проверяли корпуса ладей и снасти, перетягивали такелаж, грузили опустевшие бочки и мешки, готовя их для новых сокровищ. Старые, сваленные в загородке одного из домов, тем временем осматривали великий Один и Валькирия.
– Ну, и на хрена оно нам надо? – почесал в затылке Викентий, кисло глядя на золотые россыпи. – Столько бесполезной тяжести с места на место перетаскали!
– Это же золото, Вик! – пнула его локтем в бок девушка. – Килограммы золота! Его тут, наверное, на миллиарды!
– И на хрена? – повторил свой вопрос бог войны.
– Сокровища! – напомнила Валентина.
– На хрена?
– Ну, купить чего-нибудь понадо…
– Если мне что-то понадобится, – мрачно сообщил великий Один, – я пойду и возьму. На копье. На хрена мне золото?
– Ну… За работу заплатить.
– В моей дружине все сражаются ради славы и веселья. Мои люди не нуждаются в оплате. На хрена мне золото?
– Девки меж дружинников какие-то бегают. Можно заплатить им.
– Если ты хочешь избавиться от девок, – сказал ей бог войны, – ты можешь их продать. И получить за них еще пару золотых висюлек. Но только на хрена нам нужно золото?!
– Ты можешь сделать из него балласт для кораблей! – не выдержала Валя.
– Разве что, – согласился великий Один. – Но даже для этого золото нужно переплавлять. Ладно, давай накроем его рогожами и будем отчаливать.
Отвыкшие от работы дружинники неуклюже сносили ладьи на воду, медленно рассаживались, долго разбирались с веслами. Только к вечеру флот оказался готов к походу, но выдвигаться в море так поздно уже не имело никакого смысла.
И лишь новым солнечным утром над пенными волнами наконец-то распустились паруса с огромными красными крестами, знаменуя долгожданный приход весны в холодные северные воды. Широко развернувшись в подобие журавлиного клина, корабли переваливались с волны на волну, двигаясь туда, куда дул свежий ветер.
– И куда мы плывем, мой бог? – спросила Викентия девушка.
Могучий Один посмотрел ей в глаза, усмехнулся и хлопнул в ладоши:
– Ритуальный поединок!
– Великие боги войны и смерти! – покачала головой Валентина. – Я уже начала забывать, как все это происходит. Что, прямо здесь?
– Нам нужен путь!
– Тогда сделайте нам над трюмным люком что-то похожее на палатку, – распорядилась девушка и, не глядя, вытянула указательный палец в сторону столпившихся дружинников, отчаянно пытающихся привлечь внимание Валькирии.
Повезло юнцу – темноволосому, плосколицему, с большими синими глазами. И совершенно неопытному. Все, что он смог, получив власть над богиней, – так это старательно дергаться, облизывая ей плечо и грудь, пока со сладким стоном не отмучился.
– Надеюсь, тебя не убьют, – на прощание пожелала ему Валентина, выходя на палубу.
Не оглядываясь, она вышла на самый нос и раскинула руки. Позади послышались крики и стук оружия, ее ноздрей коснулся парной аромат крови, одновременно с которым накатила блаженная легкость – и Валькирия воспарила.
Взглянув из-под облаков на волны, Валентина с задорным смехом закувыркалась, закружилась, устремилась вперед, промчавшись над морем и вскоре достигнув лесов, похожих с высоты на густую вздыбленную шерсть. Наслаждаясь безмятежным ощущением полета, богиня смерти помчалась змейкой, широко раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец, заметила вдали дымки, свернула туда и вскоре опустилась под стенами небольшой крепости всего в три десятка метров в ширину. Вдоль сливающихся рек, понятно, тянулся частокол, на просторной прогалине перед твердыней полтора десятка женщин ковыряли землю тяжелыми тяпками. Тяжелыми из-за плоских камней с обколотым на острие краем. Однако надо отдать должное, в грунт камни впивались легко и глубоко, никакие корни и глинистые комья их не останавливали.
Селение для нынешних времен могло считаться крупным – однако стояло в стороне от торных путей. Видимо, когда-то давным-давно первопоселенцы заныкались подальше от большой реки, от посторонних глаз, от любопытных варягов, дабы избегнуть лишних опасностей. И с тех пор изрядно разрослись числом, а их мирок – размерами.
Может, потому благополучно и разрослись?
И тут Валентина спохватилась, что рассматривает твердыню из-за густого куста бузины. Увлекшись оценкой найденной добычи, Валькирия утратила ощущение полета и воплотилась в обычном теле.
– Вот проклятье! – негромко ругнулась она.
