А Кикимора! Вот кто был моей лучшей подругой детства. Керамическая, кажется, выполненная в мой рост, еще и покрывалась пупырышками перед грозой, пока не развалилась на мелкие черепки. Мама тогда вздохнула спокойно, ее кикимора отчего-то пугала. Может, потому, что умела говорить: «Мама»? С интонацией портового грузчика, нараспев, густым басом. Все подарки от папы закончились, когда мне исполнилось восемь лет. Это было ужасно обидно. Может, он умер? Не знаю и, наверное, знать не хочу.
В сто первый раз зарылась в сундук шаловливыми пальчиками. Кокошник смотрится как произведение искусства, настоящего, древнего, того, что осталось нам в память о временах великой первой Руси. Жемчуг рассыпан с особым умыслом. Тут тебе и сияние звёзд, и лунный свет. Он легкий, кажется, нет ничего сложного, чтобы вставить в прическу, накрыть волосы пеной тюля. Но это будет совсем неуместным, даже немного глупым, излишним. Я же не княжна с иллюстрации из учебника истории. И все же? Вдруг хоть раз мне удастся надеть этот странный, но такой чудесный кокошник? Жемчуга будоражат воображение ощущением колдовства, чего-то особого, роскошно-сказочного. Я провожу по ним ладонью, ласкаю, перебираю в руках. Основная ткань расшита птицами, удивительными и тоже прекрасными. Вот бы каждый день носить эту штуку на голове как корону. Мне бы, наверное, пошло. Впрочем, сейчас я даже боюсь это примерить, мало ли, айтишник заглянет ко мне в кабинет без стука. Не хочу показаться ему дурочкой и, наверное, зря.
Пальцы сами собой погрузились в жёсткий гобелен моего будущего платья. Каким оно будет? Бред. Ткань нужно просто продать. Или не бред? Ведь я имею полное право сшить для себя платье. Зарплата позволяет, ткань есть, так почему бы и нет! Хочу, значит, будет. В конце концов, я имею полное право ходить по дому в удивительном наряде с серебряной нитью. Никто меня не осудит. Даже если осудит, плевать на них на всех.
Я еще раз взглянула в окно, где буйствовала вовсю весна и захлопнула ноутбук. Впереди майские праздники, нет никакого смысла бездарно их просиживать, я так считаю. Быстро сгребла свои малочисленные пожитки в сумочку, погасила кнопку на адаптере переменного тока и взвыла в голос.
- Только крепкая мужская рука может спасти меня! - компьютерщик не замедлил явится. Повезло, я боялась, что он давно смылся, оставив играть мелодию на телефоне только для создания легенды. Вечно встрепанные волосы, круглые голубые глаза, щетина, не знающая о том, что бритву давно изобрели.
- Что стряслось? Роутер? - посмотрел он зачем-то на часы. Ага, тоже хочет сбежать и совсем не готов возиться с моим ноутбуком.
- Все пропало! - обречённо выдохнула я. На компьютерщиков этот жест действует безотказно.
- Вирь?
- Хуже.
- Сервер упал? - произнес он неизвестное заклинание с видом искушенного мага.
- Еще хуже.
- Кофе жахнулся на процессор? - видимо, чтобы расшевелить извилины, не иначе, рука компьютерщика влезла в причёску и взлохматила и без того буйные кудри. Взгляд парня стал осознанным, будто бы он, наконец-то, смог вытянуть себя обратно в реальность.
- Вы – единственный, кто может меня спасти от каторги!
- И? - протянул парень и задумчиво почесался. С каждым движением он все больше напоминал мне домового, застрявшего в проводах по незнанию.
- Помоги мне донести это до парковки? Пожалуйста, - скосилась я на сундук.
- Ух! - судя по гримасе, парень хотел бы сказать ещё многое, но вовремя прикусил длинный язык, - Сразу сказать не могла? Не могли, то есть?
- Нет. С меня пицца и чипсы.
- Не пиццей единой жив сисадмин. Роллы с картошкой.
- Такие бывают?
- Наверное. Вареники называются. Я сегодня читал в рекламе.
- Куплю и изжарю.
- Их жарят? - взгляд наивного младенца кольнул меня в сердце.
- Угу.
- Тогда ладно. Давно хотел попробовать экзотическое питание. Полезно для процессора, говорят.
С видом охотника он подкрался к моему сундуку. Тот осклабился раззявленной крышкой, передёрнул личиной замка, драгоценная ткань будто скукожилась под взглядом чужих для нее глаз. С треском крышка захлопнулась, и замок щелкнул. Айтишник отдернул руки и спрятал свои драгоценные пальчики за спиной.
- Может, за дно? Как-нибудь вдвоем понесем?
- Перевелись богатыри на земле русской! - я попыталась поддеть парня пафосной фразой. Как бы не так.
- Я киргиз.
- Так не скажешь, - абсолютно славянскую внешность дополнял курносый нос.
- Это все из-за бабушки! Она была полькой из еврейской фамилии.
- М-гм. Оригинальный поворот сюжета.
- Угу. Другой дед калмык. Но паспорт у меня настоящий! Киргизский. Я на границе родился. Мама считала, что мы русские. Папа, правда, китаец наполовину, но с кем не бывает.
- М-да.
Айтишник согнулся вдвое и подхватил сундучок снизу, я взяла с другой стороны. Тяжеленный! Почему он вообще столько весит? Может быть, в нем есть тайник, полный золота, брильянтов и прочих драгоценных камней? Хоть бы. Тогда бы я прямо завтра внесла последний взнос ипотеки.
- Вам не тяжело?