Вера торопливо зашла в подъезд. Все же здесь было безопаснее. Она не любила незнакомые места и редко куда выбиралась из родного района, в котором выросла. Но сейчас ей остро требовалась эта работа, сестра нуждалась в помощи.
Она начала быстро подниматься по лестнице, как вдруг услышала сверху звук шагов. Кто-то спускался. Уже через минуту ее едва не сбила с ног девушка в короткой юбке.
– Надо же, не подхожу я! Пошел он в баню, очкастый старикашка! – бурчала девушка себе под нос, обходя Веру. – Подумаешь, вспыльчива! Ребенка воспитывать надо!
Девушка спустилась ниже. И Вера, обернувшись ей вслед и пройдясь по ней взглядом, поняла, что та вышла с собеседования.
– Похоже, действительно няню подбирают. Раз эту молодую свистушку не взяли, ну какая из нее няня? – сделала вывод Вера, окончательно утвердившись, что не зря пришла.
Она оправила свой строгий серый костюм, пиджак и прямую юбку по колено, и зашагала дальше.
Теперь надо было произвести впечатление на работодателя.
Дверь в квартиру оказалась приоткрыта, и Вера осторожно заглянула внутрь.
– Можно войти? – задала она вопрос в пустынный коридор квартиры.
– Входите уже! – раздался откуда-то громкий мужской голос. Вера кивнула и, войдя, прикрыла дверь. Обшарпанный узкий коридор смутил ее. Точно ли сюда требовалась няня? Все же это недешевое удовольствие. Она уже собиралась снять обувь, как тут же раздался все тот же строгий голос: – Не разувайтесь. Так проходите, направо.
Вера замерла, оглядываясь. Как мужчина увидел, что она собиралась разуться? Вряд ли в этой облезлой дешевой хрущевке имелись камеры видеонаблюдения. Однако это было неважно. Она прошла дальше и заглянула в ближайшую комнату. У окна, задернутого темной шторой, за небольшим письменным столом сидел пожилой мужчина с бородкой и в очках. Он как-то напряженно смотрел на вошедшую и тут же велел:
– Присядьте, Вера.
Она понятливо кивнула и опустлась на стул, стоявший напротив седовласого мужчины. Лицо с рельефным профилем, вертикальные морщины на лбу, хмуро собранные домиком густые брови и узкие, сжатые в тонкую полоску губы выдавали в мужчине человека эксцентричного, придирчивого и властного. На вид ему было лет семьдесят или около того. Сухопарый, с густыми короткими волосами, зализанными назад. Очки в модной костяной оправе сидели ровно на переносице.
– Вам показать паспорт? – спросила Вера.
– Пока не надо, сначала поговорим, – коротко ответил он, складывая ладони в замок и опирая локти на столешницу.
– Да, конечно.
– Ранее вы служили няней?
– Нет, но это не…
– Я разве спросил почему? – сухо перебил мужчина и вперил в нее колючий взор.
Через едва просвечивающие стекла его очков было не разглядеть цвета глаз.
– Нет, простите, – кивнула она.
– Отвечайте только на вопросы. Если мне будут нужны уточнения, я спрошу.
– Я поняла.
– Няней вы не служили. Образование какое?
– Музыкальное училище и высшее историческое.
– Хорошо, хотя это не очень важно, но умение музицировать пригодится, – заверил мужчина. Его цепкий сверлящий взгляд нервировал Веру. – Есть у вас дети, муж?
– Нет. Никогда не было.
– Отчего? Вам сколько лет?
– Тридцать два. Просто не нашла человека, с которым захотела бы родить детей, – промямлила Вера, смутившись.
Неприятные воспоминания накрыли ее, и руки задрожали.
Были у нее мужчины, но все заканчивалось в тот момент, когда Верочка объявляла им о своем недуге. О том, что бесплодна. Этот страшный диагноз поставили ей еще в молодости, когда она лежала в больнице с воспалением яичников.
Как-то по осени она шла через вечерний заснеженный городской парк и случайно упала в яму с водой, которую раскопали дорожные работники и не огородили. Вода оказалась холодной, была покрыта тонким слоем льда и припорошена снегом, оттого в темноте Вера ее не заметила. Почти четверть часа она пыталась вылезти из ямы, но за скользкие края невозможно было ухватиться. Только после ее криков на помощь подоспел шедший неподалеку мужчина и вытащил ее. После этого, сильно простудившись, Вера попала в больницу с воспалением легких и застуженными придатками.
Оба ее кавалера не смогли принять тот факт, что у Веры никогда не будет детей, и не рискнули связывать с ней свою жизнь. Отчего Господь послал ей такое испытание, Вера не понимала. Она обжала детей и очень любила возиться с младшей сестрой Ларисой. Да и с племяшками Вера постоянно нянчилась почти с рождения. К сестре она наведывалась исправно через день, чтобы помочь с озорными мальчуганами, баловала их подарками и сладостями. Племянники также любили ее.
Второй год подряд Вера всерьез подумывала о том, чтобы взять малыша из детского дома. Но она боялась того, что одной, без мужа, да еще с маленькой зарплатой социальные службы не разрешат ей никого усыновить.
