Машинально отсканировала плотный мужской торс с чуть выпирающим животиком, узкую задницу, на которую тем не менее с трудом натянулись синие плавки явно слишком маленького размера, почему-то обратила внимание на выбритые подмышки, на несколько скудных закрученных волосин вокруг сосков, на бледную кожу, очевидно сто лет не видевшую солнца... Нет. Можно было бы, но - нет. Возможно, позже, через день-два... И то вряд ли. Не мой типаж. Вот к Лёхе я бы, пожалуй, присмотрелась... Но у него слишком отвратительный характер, не люблю таких людей. Да и вообще, надо оно мне?! Было вот не надо, пока эти двое, Влад с Томой, не дали повод для зависти...
- Не выспалась, - буркнула в ответ, поднимаясь на ноги и больше не глядя в сторону Бори. - На завтрак каша, если что. Кому не нравится - на самообслуживании.
- Ну... каша так каша, - Борис немного стушевался от моего резкого тона. - Как скажешь, - он поднялся вслед за мной. - Пойду в палатку переоденусь...
Дурацкое чувство, будто я обидела человека на пустом месте...
Со злостью покосилась в сторону реки - Влад как раз направлялся к берегу, неторопливо шагая по пояс в воде, вытирая лицо мокрыми ладонями и стряхивая с коротких волос крупные брызги. За его спиной маячила неизменная Тома, посиневшая от холода, но вполне себе счастливая...
Отвернулась. Схватила было ведро, но тут же отдёрнула руку - обожглась... До крови закусила губу, не показывая виду - потом мазью намажу, пройдёт. Гораздо аккуратнее перелила часть горячей воды в котелок, подвесила его над огнём...
Спину словно жгло от чужого взгляда. Но, возможно, это просто иллюзия - слишком сильно мне бы хотелось, чтобы Влад смотрел именно на меня...
- Что готовить будешь, Надь Сергеевна? - хриплый и какой-то... вибрирующий голос раздался совсем рядом, по плечу небрежно хлопнула мужская прохладная от воды ладонь, мгновенно насквозь промочив сухой рукав моей футболки...
- Кашу, - я даже не повернулась, старательно не обращая внимания на чужую руку, искренне надеясь на то, что грохот моего сердца в этот момент не слышит никто.
- Мммм... Какую?
Да не пофиг ли тебе какую?!
Я с раздражением дёрнула плечом.
- Овсянка у меня.
- Мммм... Хорошо, - ладонь исчезла... - Долго это, Надь?
Да чего привязался-то?! Тома вон от озноба зубами стучит, того и гляди заболеет...
- Обычная заварная овсянка, Влад Андреевич! - я резко повернулась к нему, прекрасно понимая, что явных причин для проявления злости и обиды у меня нет, но сейчас я просто не в силах сдержать собственные эмоции. Невольно мельком пробежалась глазами по влажному смуглому животу, по обильной чёрной растительности на груди, по стекающим по широким плечам каплям, по упёртым в пояс крепким кулакам... - Залить кипятком, перемешать - и вуаля! Кашу никогда не ел?! Или ты в своих экстремальных походах горных баранов привык на завтрак жарить?
Всего на миг в серых глазах Влада вспыхнуло что-то тёмное, не менее яростное, чем моё грохочущее раздражение. Через секунду оно потухло, сменяясь жёстким холодом и отстранением, хотя взгляд он не отвёл...
- Влааад! Ну пошли... - Тома облезлой кошкой промяукала где-то в стороне, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Я отвернулась к котелку, сгорая от стыда за собственную несдержанность.
- Извини, - тихо промямлила, позорно краснея. - Что-то бесит всё с утра...
- Я заметил.
Промолчала в ответ, неловко подкидывая в костёр ненужную ветку. Не видела, но почему-то кожей ощутила тот момент, когда он ушёл...
Сглотнула горчащую слюну. Шмыгнула носом, старательно моргая и отгоняя непрошеннные слёзы. Я не ревную, нет! Просто... Обидно почему-то, когда даже шансов нет...
- Надь, ну ты правда чего такая? - Зина с беспокойством заглянула мне в лицо, шагнув ближе. - Он тебя обидел что ли?!
- Нет! - слишком поспешно и жалобно... Чёрт вас всех подери!
Зинаида только вздохнула.
- Давай я дров подкину лучше. Неси крупу уже...
Ах да, каша же...
- Несу.
Машинально отступила назад, поплелась к своему рюкзаку. Каша так каша, да...
***
Влад больше не подходил. Судя по всему, он решил наконец взять на себя роль ведущего инструктора - пока я неуклюже возилась с кашей, он за считанные минуты собрал свою палатку, принялся помогать остальным, даже не проявляя, кажется, своего привычного высокомерия.