— На флоте служил, в машинном отделении. Там без хитростей никак, — ответил он, открывая заслонку. — А ещё добавил колосники. Теперь зола не забивает поддувало.
Я кивнул, впечатлённый. Это был достойный уровень инженерной смекалки.
Наш разговор прервал топот маленьких ног. Двое мальчишек лет семи влетели во двор, запыхавшиеся и весёлые.
— Пап, мы дрова собрали! — крикнул один, тыча пальцем в кучу щепок.
— Молодцы, — Виталий потрепал их по головам, а потом обернулся к женщине, которая шла следом с младенцем на руках.
— Это Марья, жена, — представил он.
Я сразу понял, почему он так вцепился в эту работу. В глазах читалась ответственность не просто за себя, а за них.
— У тебя тут контора-то есть или на складе все бумаги?
— Есть, пойдёмте, я покажу, — ответил мужчина.
Виталий явно насторожился, но быстро повёл меня за собой. В небольшой комнате, заваленной бумагами, он разложил отчёты. Я взял, бегло посмотрел. Всё в порядке, а оформлены они аккуратно, столбики ровные, словно у студентки-отличницы.
— Ты грамотный, — заметил я.
— На флоте научили.
Я начал осторожно подводить к разговору о долгосрочном контракте, но Виталий вдруг побледнел.
— Я что-то не так сделал? — спросил он, сжимая кулаки.
Я рассмеялся:
— Да нет же! Наоборот. Хочу предложить постоянную работу.
Он выдохнул, улыбка медленно расползлась по лицу.
— А если в течение пяти лет будешь так же хорошо справляться, — добавил я, — то оплачу образование твоим детям, а ты на сэкономленные деньги сможешь хороший дом построить.
Глаза Виталия загорелись, и он улыбнулся.
— Согласен!
— А теперь давай по-честному, — пристально посмотрел на мужчину. — Есть какие-то проблемы, которые я могу сейчас помочь решить?
Он замялся, ненадолго задумавшись.
— Грузчики. Ленятся, тюки с пеплом роняют, сырые водоросли валяются где попало, а я не могу везде за ними поспеть.
Я усмехнулся.
— Не переживай. Скоро у тебя появится помощник, который быстро наведёт порядок.
— Кто?
— Один старый моряк. С характером. Косой.
Виталий упёр руки в боки, и его смех разнёсся по двору — густой, раскатистый, будто волна, бьющаяся о борт корабля.
— Кирилл Павлович, да как же вам это удалось? — он покачал головой. — Он же упёртый, непробиваемый. Ну, теперь грузчикам точно крышка.
Я хмыкнул, представляя, как Косой будет гонять лентяев своим хриплым голосом.
— Вот и отлично. Пошли-ка своих пацанов, пусть сходят за ним.
Виталий тут же свистнул, и через мгновение двое мальчишек уже мчались к выходу, радостно подпрыгивая на ходу.
Грузовик плавно остановился у ворот, и я выпрыгнул из кабины, ощущая приятную усталость после долгой дороги. Водитель Аркадий, парень лет девятнадцати, вышел следом и начал проверять крепления тюков с пеплом, пока охрана открывала ворота.
— Всё в порядке, — сказал он, обходя машину и проверяя каждый узел. — Ничего не разболталось.
Я кивнул, оценивая его работу. Парень оказался толковым: аккуратный, внимательный к деталям, да ещё и с быстрой реакцией. За всю дорогу ни разу не дал грузовику заглохнуть на крутых подъёмах.
— Спасибо, — похлопал я его по плечу. — Отличная работа.
Он лишь смущённо улыбнулся.
Когда машина проехала, в воротах заметил Ильича, который, оказывается, лично открывал затворы.
— Артефакты защиты на стены поставили, — сразу отрапортовал глава охраны, постукивая по новому металлическому ободу ворот. — Теперь ни одна мышь не проскочит. Да и ворота починили, стали лучше прежних.
Я кивнул, бегло пытаясь разглядеть работу. Действительно, металлические пластины теперь плотнее прилегали, а по краям мерцали едва заметные руны защиты.
— Молодец, — кивнул я.
Уже собирался направиться к дому, как вдруг заметил карету, стоящую у парадного входа. На дверце красовались вензеля академии.
Гости?
Не успел сделать и пары шагов, как на плечо запрыгнул Мотя.
— Ну ты и обжора, — пошутил я, ощущая, как тушканчик ещё больше потяжелел за эти два дня. — Мама тебя опять кормила со стола?
Но зверёк не отреагировал на подколку. Его маленькие лапки впились в плечо, а уши настороженно подёргивались. Он внезапно стал невидимым, но вес никуда не делся.
— Что-то не так, да? — прошептал я, насторожившись.
Войдя в дом, сразу услышал мамин по-девичьи звонкий смех. Женщина сидела в гостиной на диване, а рядом, наклонившись к ней, расположился ректор академии. Он держал её руку в своих и что-то рассказывал, явно стараясь развеселить.
Он что, ухаживает за мамой?
Мама заметила меня первой. Её смех оборвался, а ладонь резко выскользнула из рук ректора. Она вскочила, слегка запнувшись о край ковра, и поправила платье.
— Кирилл! — голос прозвучал неестественно бодро. — Ты наконец вернулся, мы уже заждались!
Ректор тоже поднялся, слегка смущённый. Его обычно безупречная осанка сдала, а пальцы нервно поправили галстук.
— Добрый вечер, Кирилл Павлович, — произнёс он, стараясь сохранить официальный тон, но в глазах читалась лёгкая растерянность.
Я сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно поздоровался:
— Анатолий Степанович, — я кивнул в знак приветствия, — не ожидал вас здесь увидеть. Мама, где Тася?
