Пять метров гладких, отполированных временем стен. Пять метров до свободы.
Первая попытка: я, словно паук, растопыриваю руки и ноги, упираюсь в стены. Стены слишком далеко, диаметр колодца больше двух метров. Камень холодный, скользкий.
Метр.
Два.
Я поднимаюсь буквально по сантиметру.
Мышцы горят, пальцы немеют.
Три.
Нога соскальзывает, и я лечу вниз.
Удар.
Боль.
Вторая попытка: быстрее, яростнее.
Четыре метра.
Почти…
Но руки подводят: пальцы разжимаются.
Падение.
Третья.
Четвёртая.
Пятая.
Кровь на стенах. Кровь на руках.
Ничего не выходит.
Я лежу на дне, задыхаясь, и знаю.
Евдокимов уже скачет к моему дому.
Его дружина готовится к резне.
А с ними и наёмники Краснова.
А я…
Я здесь.
Закрываю глаза.
Открываю.
Небо по-прежнему там.
Такое же голубое.
Такое же равнодушное.
А я заперт.
Как труп в колодце.
Но сдаваться нельзя, выход есть всегда, его только нужно разглядеть.
Я сел на холодные камни, выворачивая карманы: записная книжка, карандаш, ключи от машины, платок, ключи от комнаты и почти целый пряник.
Сердце ёкнуло.
— Мотя!
Тишина.
Отломил кусочек, поднял его вверх к решётке.
— Мотя!
Ничего.
Кричал снова и снова, пока голос не охрип.
Раз пятьдесят.
И вдруг услышал лёгкий шум приземления. Тут же притих. Передо мной из пустоты возник Мотя. Его серебристая шёрстка мерцала даже в полумраке, а огромные уши нервно подрагивали.
— Как ты? — прошептал я.
Магия земли здесь не работала — я проверял, но Мотя прошёл сквозь защиту.
Значит, его магия воздуха действовала.
Протянул зверьку пряник.
— Ты — мой единственный шанс.
Мотя схватил лакомство, уселся на задние лапки и принялся грызть, его уши подрагивали от удовольствия. Пока зверёк ел, вырвал страницу из записной книжки и написал:
«Амат или Митя. Я в каменном колодце за административным зданием. Земляная магия не работает. Евдокимов готовится атаковать предприятие или мой дом. Немедленно предупредите Потапа и Гурьевых! Киря».
Завернул записку в платок и привязал к животу Моти.
— Найди громилу Амата, — приподнял зверька, глядя ему в глаза. — Или Митю. Понимаешь?
Мотя наклонил голову, будто действительно слушал.
— Им нужно прочитать это, — я ткнул пальцем в записку, а потом в пряник. — Дам тебе их столько, сколько захочешь.
Тушканчик чихнул, словно соглашаясь.
Поднял его как можно выше над головой.
— Прыгай!
Мотя сгруппировался и исчез.
Не просто прыгнул. Его силуэт стал прозрачным, будто растворился в воздухе. Лишь сильный толчок его лапок об мои ладони дал знать, что всё, его тут больше нет. Я опять остался один, но теперь с надеждой.
Три часа дня. Солнце стояло высоко, но уже начинало клониться к западу, бросая тени от флагов, украшавших академический стадион. Воздух дрожал от магических разрядов — на песчаных площадках четверокурсники отрабатывали боевые заклинания.
На одной из площадок стояла Лиза Минская, сняв защитную маску, она вытирала пот со лба.
— Снова проиграла… — проворчала она, наблюдая, как Сергей Качалов демонстративно лениво разносил свою мишень фаерболами.
— Ты чего расстроилась? — спросил он, обернувшись.
— Ты опять меня опередил.
— Зачем ты со мной соревнуешься? Соревнуйся с девчонками из нашей группы.
— А смысл? Они все слабачки. Если окажусь в бою с монстром, он не сделает скидку на то, что я девушка.
Сергей неодобрительно посмотрел на неё и покачал головой.
Лиза хотела ответить колкостью, но в этот момент что-то лёгкое коснулось её плеча. Она обернулась и едва не вскрикнула.
На эполете мундира сидел серебристый тушканчик с огромными ушами.
— Мотя⁈
Зверёк дрожал, его шёрстка была взъерошена, а вокруг живота болтался платок, завязанный нелепым узлом.
Сергей, заметив её замешательство, подошёл ближе:
— Что там у тебя? Опять птичка дела сделала на мундир? — решил пошутить он.
— Тише! — Лиза прикрыла зверька ладонью и осторожно развязала узел.
Из платка выпал смятый клочок бумаги.
Развернув записку, она узнала почерк Кирилла:
«Амат или Митя. Я в каменном колодце за административным зданием. Земляная магия не работает. Евдокимов готовится атаковать предприятие или мой дом. Немедленно предупредите Потапа и Гурьевых! Киря».
Лицо Лизы побелело.
— Качалов, — тихо позвала она, — тебе нужно это видеть.
Сергей взял записку, глаза быстро пробежали по строчкам. Его скулы напряглись, пальцы сжали бумагу.
— Откуда это?
— Мотя принёс.
Она показала тушканчика, который теперь дрожал у неё на ладони.
Сергей резко огляделся. На соседней площадке первокурсники увлечённо отрабатывали стойки.
— Слушай внимательно, — он наклонился ближе. — Я отыщу Митю. Встречаемся у тренировочных залов для фехтования.
— Тогда я найду Амата.
— Осторожнее, — Сергей схватил её за запястье. — Если Пестова посадили, значит, кто-то влиятельный играет против него.
Мотя внезапно запищал и исчез у Лизы в рукаве, когда к ним приблизился инструктор.
— Минская! Качалов! Вы закончили или собираетесь болтаться здесь до ночи? — рявкнул он.
— Сейчас уходим, господин преподаватель! — Лиза сделала подчёркнуто почтительный поклон.
Когда инструктор отвернулся, Сергей прошептал:
— Похоже, пора доставать семейные артефакты. Я сбегаю за саблями.
— Тайник у оружейной?
Он кивнул.
