В тот же миг слуга выстрелил. У него был не обычный пистолет, а магический, заряженный малым кристаллом. Такое оружие способно с одного выстрела свалить среднего монстра, а тут был всего лишь человек.
Потап попал.
Гул разнёсся по кабинету, и вор, словно подкошенный, упал на колени. Что-то вылетело у него из рук и с грохотом покатилось по полу.
Не стал раздумывать, а бросился с саблей в атаку, чтобы дожать врага.
Преступник, видимо, не собирался сдаваться. Он резко вскочил на ноги, и тут я заметил на нём похожий артефакт защиты.
Вор сделал резкий пас рукой в мою сторону.
Меня отбросило воздушной струёй, а он разбил окно и выпрыгнул наружу.
Рванул за ним и, как только оказался на ногах, тут же попытался применить магию земли, чтобы замедлить беглеца. Руки сжались в кулаки, я почувствовал, как энергия стихии начинает течь через меня, но…
Незнакомец исчез.
Он просто растворился, вот ещё мгновение назад был в десяти метрах от меня, а теперь там никого. Вор скрылся под пологом невидимости.
Я замер, оглядываясь вокруг, но не было ни следа, ни звука. Только холодный ветер гулял по ночному саду, да звон разбитого стекла всё ещё продолжал звучать у меня в ушах.
— Проклятье! — выругался я, сжимая кулаки.
Потап спрыгнул из окна и подбежал ко мне, он уже успел зарядить пистоль новым зарядом и держал оружие наготове.
Ничего не было слышно, кроме шороха листьев и далёкого крика совы.
— Ушёл? — спросил слуга, тяжело дыша.
— Ушёл, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Но он что-то уронил. Пойдём посмотрим.
К нам уже бежали охранники, но какой от них сейчас толк?
Маг, забравшийся в кабинет отца, скрылся, и навряд ли он попался бы им на глаза, ведь судя по маскировочному куполу, который тот применил, у него был как минимум пятый уровень владения воздушной стихией. А те бедолаги, что лежали в кабинете — простые сообщники, которых преступник с лёгкостью пустил в расход.
Мы вернулись в кабинет, и я поднял с пола несколько пробирок, наполовину заполненных пеплом. Внутри когда-то лежали образцы антимагического вещества, я в этом был уверен на все сто. Также я обнаружил небольшую тетрадь, аккуратно приоткрыл её. Часть страниц была повреждена, возможно, от выстрела Потапа, или ещё в момент вскрытия отцовского тайника вор не уберёг их.
Это были заметки отца.
Ещё одна тетрадь с тайными экспериментами.
— Кирилл! — раздался голос мамы из коридора. — Что происходит?
— Всё в порядке, — ответил я, быстро перегораживая проход в кабинет.
— Узнаю знакомый запах, — сказала мама, остановившись у входа в комнату. — Пороховые ловушки твоего деда. Наши люди не пострадали?
— Нет, только воры, — ответил я и неохотно отошёл в сторону, чтобы мама увидела, что творится внутри.
Женщина покачала головой, на её лице можно было прочесть облегчение, но буквально ещё пара секунд, и оно вновь стало тревожным.
— Надо вызвать жандармерию, — сказала она.
— Не переживай, я дам указания охране поместья и сам прослежу, чтобы поутру забрали тела.
Через час сидел в кресле у себя в комнате и изучал новые записи. Это были заметки по антивеществу — именно этих данных не хватало, чтобы соединить всё в одну общую картину. Теперь же она постепенно начала складываться.
Как я понял, у отца было несколько секретных журналов. Первый нашёл в амбарной книге, он в основном включал в себя записи из алхимической лаборатории. Тетрадка, которую пытался похитить вор, содержала записи экспериментов, проведённых отцом в домашнем кабинете. Была ещё третья тетрадь, но мне показалось, что отец с ней так и не расстался и взял с собой в поход.
На следующий день у ворот имения появились незваные гости. Это были люди Скрабеля, среди них я узнал мужчину, которого уже выпроваживал в первые дни после приезда. Он стоял у ворот, ожидая, пока его впустят.
— Кирилл Павлович, — начал он, как только я вышел. — Мы пришли с предложением, от которого вы не сможете отказаться.
— Здравствуйте, «моё имя не важно», — передразнил я мужчину, не захотевшего представиться в прошлый раз. — А вашего спутника как зовут? Или у него такое же забавное имя?
— Аркадий Юрьевич, — слегка поклонился второй и протянул мне руку для рукопожатия, — у нас просто великолепное предложение.
Скрестив руки на груди, проигнорировал его.
— Что вам надо?
— Мы знаем, что вы нашли записи отца, — продолжил первый мужчина. — Предлагаем обмен. Отдайте их, и мы спишем все долги. Более того, вернём вам имение в центральной колонии.
Я смотрел на него, стараясь не показать, что эти слова хоть как-то задели меня. Внутри всё кипело от гнева, но я понимал, что сейчас важно сохранять хладнокровие.
— И что, вы думаете, я просто отдам вам записи отца? — спросил я, слегка улыбнувшись. — После всего, что вы сделали?
— Кирилл Павлович, — сказал мужчина, — вы должны понимать, что это выгодная сделка. Вы получите всё, что потеряли. А эти записи… они вам всё равно не нужны.
— Ошибаетесь, эти записи — наследие отца. И я не собираюсь их отдавать. Теперь, если вы закончили, прошу уйти.
Мужчины недовольно посмотрели на меня.
