— Мы же не такие тупые, как ты думаешь, — нахмурился Батуз. — Каждый раз она за сопкой, у тетки своей ночует. Там чисто женское поселение — стоит посреди поля наскоро сбитая хибара, в которой женщины нашего народа шитьем, плетением да другими женскими делами занимаются. Для отвода глаз, якобы под контролем остроухих. Ты посуду-то собери, да в чан с водой закинь, пусть отмокает, а мы с дочкой завтра все перемоем, — орк поднялся и принялся протирать грязной тряпкой столы.
Жора сидел, положив массивный подбородок на руку, и с грустным видом жевал пучок зелени.
— О чем задумался? — забрала из-под его носа пустую кружку Дина.
— Да так… О жизни… Холостяцкой…
— О Мо, что ли?
— Не твое дело, — шмыгнул он носом и поднялся на ноги. — Все. Батуз, пойдем мы. Завтра тренировка на самом рассвете. Сам разберешься со своими плошками.
Он поднял Дину за шкирку и поволок к лестнице. Она кое-как выкрутилась, одернула клетчатую рубашку, в которой едва не оторвались последние пуговицы, и зашагала вверх по лестнице.
В лицо дохнуло свежим ночным воздухом, заиграл растрепанными волосами ветер. От горизонта до горизонта простирался темно-синий чернильный небосвод с разбросанными на нем звездами. Как ни странно, все они были знакомыми и привычными — такими же, как в обычном человеческом мире. Над лесом буднично висела луна, и было трудно поверить, что в это же мгновение она светит и в лагере археологической экспедиции. Вересковая Пустошь казалась сонной и безмятежной. Только далеко в лесу эхом кричала потревоженная птица, да стрекотали сверчки в высокой траве. Дина оглянулась: Жора шел следом, угрюмо смотрел себе под ноги и чуть пошатывался.
— Командир. Мне нужно попасть к каменной арке, — остановилась девушка.
— К какой еще арке?
— Старой, каменной. Она где-то в лесу должна быть, недалеко от того места, где мы впервые встретились.
— Не мели чепухи. Нету там никакой арки.
— Нет, есть. На болоте. Опросите своих людей, то есть орков, они же знают местность.
— На кой она тебе сдалась? Тем более, там владения остроухих. Хочешь, чтоб они тебя на части искрошили? Как тех, прошлых человеков…
— Каких прошлых? — Динка снова остановилась, не дойдя нескольких шагов до убежища командира. — Вы мне ничего не рассказывали.
— А ты и не спрашивала, сестренка.
— Так теперь спрашиваю. Расскажите, — Дина сразу вспомнила о пропавшей на Турожских болотах экспедиции десять лет назад. — И не человеки правильно говорить, а люди.
— Ага. Ленивые Юродивые Дикие Идиоты.
— Это почему? Откуда такое неуважение?
— Приперлись сюда, тоже из Топей, как ты, вышли. Целая стая. Я к ним со всей душой: на руку плюнул, союз предложил. Давайте, мол, к нам, ребятки, в партизаны. А они заорали, как об дуб стукнутые, и ну давай в меня кольями тыкать. Дикари-с. А потом и вовсе и к эльфам ломанулись. И чего вас всех туда в замок тянет, будто медом намазано? А мухи, к слову сказать, не только на мед летят…
— А дальше, дальше то что? Где они сейчас?
— А дальше эльфы их изучили по полной: из чего эти люди-человеки состоят, как у них внутри все устроено…
— Ужас.
— Почему ужас? Наука… Все, давай, заходи уже, спать пора, — он поднялся по каменной лестнице и, не снимая тяжелых сапог, свалился в своей комнате на тюфяк и сразу захрапел.
Ни минуты покоя
Дина всю ночь крутилась с боку на бок и раздумывала, как же она сможет вернуться домой, если на земли эльфов никто ее вести даже не собирается. Может, у шамана имеется другой план, запасной?
На рассвете, получив в качестве завтрака флягу с тыквенным соком, девушка кое-как замотала в пучок непослушные волосы, заколола их двумя прутиками и обула кроссовки.
— Ну что, идем? — вздохнула Дина, наблюдая, как Жора хрустит улитками.
— Давай, двигай, задрыга, — он подпоясался и встал из-за стола, на ходу допивая остатки сока.
Сегодня они пришли рано. Разместившись в высокой траве, пришлось ждать остальных воинов, которые не спешили тянуться на учения после жуткого похмелья. Однако дисциплина в отряде соблюдалась — вскоре со всех сторон на плац потянулись сонные зеленые морды.
