"Этого следовало ожидать, - подумал я. - Бассейновая прокуратура организация новая, межрегиональная. За ней никто не стоит, кроме московского начальства, а оно далеко!"
Я сидел, постукивая костяшками пальцев по столу. Дови-денко не торопил меня - пил чай, потом обнаружил на тумбочке газету "Водный транспорт" - в областной прокуратуре ее не получали, - прошуршал страницей.
"Областная прокуратура, конечно, потянула бы это дело, оно ей под силу... Но Довиденко нужен мой материал не для того, чтобы его расследовать! А чтобы его похоронить! Спасти репутацию коррумпированных местных властей..."
У меня не было выбора.
"Дело они все равно отберут..."
- Прокурор бассейна сказал, что у тебя все еще висит убийство Пухова... - Довиденко только делал вид, что читает. - С ним много работы.
- Вы его так и не раскрыли? - спросил я.
- Нет. Мазут молчит. Оружие мог подложить любой...
- Между прочим, из-за того, что меня не допускают к Касумову, я не могу расследовать убийство Пухова! - зло сказал я.
- Он тебе действительно нужен? Я распоряжусь, чтобы завтра Касумова перечислили за тобой. А впрочем... - Довиденко решил ковать железо, пока горячо. - Я прямо сейчас позвоню начальнику следственного отдела. Он все подготовит с Мазутом...
Довиденко подвинул себе телефонный аппарат.
- Пышматов! Завтра перечислишь Касумова за водной прокуратурой... Что? Ну, хорошо... - Он положил трубку. - Послезавтра. Как всегда - в последнюю минуту что-то или упущено, или забыто. Сам знаешь... Кстати, как ты думаешь поступить с Вахидовым? - спросил он вдруг.
- А как ты посоветуешь?
Довиденко сделал вид, что пока не решил.
- Он хоть и негодяй, но целая куча детей. К тому же коммунист. Характеризовался положительно. Фотография - на городской Доске почета...
- Отпустить?
- Пусть идет. Мы сами изберем ему меру пресечения... - Довиденко отпил чай. Я подвел итог.
- Хорошо. Поскольку я уже послал на обыск, дело все-таки возбудим мы. А Вахидова потом отпустим.
- Слово?
- Дикси, как говорили римляне. "Я сказал".
Я проводил Довиденко к лестнице, вернулся, вышел на балкон. Со света в первую секунду внизу нельзя было ничего разобрать. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел, что Довиденко, стоя у машины, разговаривает с двумя молодыми людьми в длинных черных пальто или плащах.
На том берегу молодые следователи прокуратуры давно уже пристрастились к дорогим черным кожаным пальто с погончиками. Теперь эта мода, видимо, шагнула через Каспий.
"Это - следователи, - безошибочно определил я. - Они оставлены, чтобы задержать Вахидова, как только он покинет прокуратуру".
Я подождал. Вокруг была тишина густонаселенного общежития, изредка нарушаемая чьим-то вырвавшимся громче других стоном, скрипом матраса или звяканьем кружки о ведро.
Еще через минуту огоньки красных стоп-сигналов плавно закачались над рытвинами нашего неухоженного жилого двора.
Собрался и я. Моей лампе, как и светильнику в кабинете Балы, предстояло гореть до рассвета.
Я подождал, пока оба следователя прокуратуры войдут в дежурку, прошел к "Ниве" и, стараясь не особенно шуметь, выехал со двора.
- ...Часть рыбы шла в шашлычные и рестораны, - рассказывал Вахидов. Разница покрывала накладные расходы. Остальную рыбу отправляли в разные города. В Москву, в Тольятти. В Среднюю Азию. Мне давали адреса, я отправлял.
- Письменные распоряжения были? - спросил я.
- Все устно. "Надо послать в Москву, в Главснаб... Утверждают лимиты..." Я отсылаю.
- А квитанции?
- На комбинате. В сейфе... Часть рыбы закупали через ОРС как частиковую... - Довиденко как в воду глядел.
Вахидову и в голову не приходило, что он совершает тяжкие преступления:
- Все знали! Благодаря икре да осетрине мы выбили для области импортной мебели, дополнительно к лимиту - машин, запчастей...
Отчасти было жаль его. Он мотался по побережью в ночь-заполночь, договаривался с браконьерами, рисковал, организовывал. Большие люди пользовались его услугами, не скупились на благодарности, смотрели сквозь пальцы на то, что он не забывает и себя, и никогда не оставляли улик.
"Довиденко легко отрубит концы, как оговоры уважаемых в городе лиц..."
Мне оставался круг вопросов, связанных непосредственно с браконьерским промыслом, и я не собирался и его тоже отдавать "территории".
- У кого вы брали рыбу? У разных рыбаков или у одного?
- У меня был свой постоянный шеф лодок...
- Как его зовут?
- Я называл его просто Шеф.
- Опознаете, если показать фотографию?
- Конечно! Небольшого роста. С усиками...
- Работает где-нибудь?
- Вряд ли! Обычно он на берегу. С ездоками... Лодки ведь могут прийти в любое время!
- Ездоков его знаете?
- Сейчас все больше новые. Часто меняются... Прежних я знал - по многу лет ходили.
- Сейчас совсем не ходят?
- Ветлугин Сашка погиб. Умара Кулиева приговорили к расстрелу... Еще был Мазут. Его, говорят, посадили...
- Ветлугин, Умар Кулиев, Мазут... Не ошибаетесь?
- Что вы! Сколько рыбы закуплено было!
- А не боялись, что задержат? Ведь есть рыбнадзор, милиция...
- Милиция сама брала рыбу. Участковые, дежурные...
- А этот дежурный, который сегодня...
