– Вот она! – выдохнул Долгополов. – Калитка! Бронзовая дверца из семейного могильника графов Саблиных! Розы для несчастной графини Ольги…
Калитка была странной – ее навесили меж двух близко стоящих друг к другу осин. Такие крепкие осины прежде выбирали себе самоубийцы. И прочный замочек висел на этой калитке – небольшой и серебристый. Притягательный и пугающий одновременно. Он словно спрашивал: «А ключик у тебя есть, путник?»
Краевед Василий Прыгунов обернулся к товарищам и торжественно произнес:
– Помните, как нам сказал Косматый: «А за калиткой, если войдете, вам уже и не поздоровится. Там
– А я ему сказал, что ни хрена он не знает, что будет за этой калиткой, – зло отреагировал Долгополов. – Это помните?
– И это помним, – с улыбкой ответил Крымов. – Ну что, пошли?
– А как мы откроем этот замок? – спросил Прыгунов.
– Совсем ума лишились, господин краевед? – в свою очередь задал вопрос Долгополов. – Мы обойдем эти чертовы осины!
Крымов улыбнулся реакции старшего товарища.
– А вдруг нельзя? – трепетно вопросил Прыгунов. – И надо через калитку?
– Можно! – рявкнул Антон Антонович. – Смотрите на меня и учитесь! – И направился в обход подозрительных и враждебных врат в чертоги Хозяина Черного леса. – Церемониал придумали! За мной, коллеги!
Этот участок леса, по которому они шли вперед, был совсем иным. Тут не хороводил бурелом, все выглядело ухоженным, словно кто-то время от времени здесь собирал мусор. А самое главное – тут высились ели и сосны. Стояли тесно и ровно. Воздух был изумительным. После дождя особенно остро пахло сосной, лечебной хвоей.
И тут случилось нечто, что поразило их куда больше, чем встреча с ведьмой у избушки. Ведьму они ждали, но этого?!
– Это что, асфальт под ногами? – изумился Крымов, башмаком разбрасывая вороха старых листьев. – Как такое может быть? Мы куда попали?
Они прошли еще немного по заметенной аллее.
– Только скамеечек и не хватает, а? – усмехнулся Долгополов.
– И детской беседки, – добавил Крымов. – Прямо дом отдыха какой-то. А я представлял, что лешие живут в полном бардаке.
– И я тоже, – подхватил Антон Антонович. – А тут эстет поселился.
Но асфальт был старым, потрескавшимся. Его положили тут давно – лет пятьдесят назад, а то и раньше. Они прошли вперед. На перекрестье здешних аллей стоял облезлый деревянный пионер из фанеры, промокший от дождя, и отдавал салют светлому будущему своей страны.
– Местный страж, – заметил Крымов. – Вечный оптимист.
Вороны носились над парком и громко и страстно галдели.
– Так вон скамейка! – воскликнул Василий Прыгунов и метнулся в ту сторону, где увидел буквально чудо.
– Да вы ясновидящий, Андрей Петрович! – в тон ему воскликнул Долгополов. – И беседка есть! Вон она!
Они стояли на запущенной детской площадке, да еще с покосившейся каруселью, где и лошадки застыли, и ослики, на которых давным-давно, в какой-то прошлой жизни, гарцевали маленькие мальчики и девочки. А с конусообразной крыши беседки мило капала вода, собираясь в лужицы.
– И мы что, в центре Черного леса? – поморщился Крымов. Пораженный до глубины души увиденным, он огляделся по сторонам. – А Леший где? Мать его. Может, и он особенный? Во фраке ходит, сигары курит, Армстронга слушает?
– Очень может быть, Андрей Петрович, очень может быть, – кивал куратор и командор Долгополов. – Чудеса в решете! А вы куда, Василий? Не отходите от нас далеко! Может, тут еще и гуси-лебеди мечутся – унесут вас на фиг! Потом бегай за вами, пристреливайся.
– Сюда! Сюда! – уже вопил со стороны, из-за кустарника, пытливый краевед. Он в один день открыл столько тайн родной сторонки, что и на жизнь ста других краеведов хватило бы. – Антон Антонович! Андрей! Сюда!
Долгополов и Крымов поспешно обошли вытянувшийся шагов на двадцать от одной запущенной аллеи до другой высокий кустарник.
– Мать честная! – не опуская ружья, пробормотал Антон Антонович. – Вот-те на!..
– Это же дольмен! – завопил с новой силой Василий Прыгунов. – Дольмен!
Чуть поодаль, за детской площадкой, возвышалось причудливое строение из камня высотой метра в три. Четыре плиты, и сверху, как продолговатая лепешка, пятая.
Прыгунов метнулся к строению, за ним последовали и старшие товарищи.
– Никакой это не дольмен, – подходя, сказал Крымов. – В дольменах бывают круглые дырки, Василий, как в голландском сыре, а в этом дольмене – двери. Железные, ржавые двери. Да еще с кодовым замком? Хорош дольменчик рядом с детской площадкой! Это что за ноу-хау из железобетона? Что скажете, Антон Антонович?
– Скажу, что в центре мрачного леса, да еще на краю земли обетованной, да еще рядом с детской площадкой такого строения быть не может. Не должно быть. В принципе. Но оно есть, коллеги. Я вижу, стало быть оно существует. Я даже могу его потрогать. – Долгополов похлопал по железобетонной стене. – И я не удивлюсь, если под нами, – он посмотрел себе под ноги, – кроется что-то невероятное…
– Что это значит – невероятное? – спросил Прыгунов.
