Мужчина лизнул основание беззащитной шеи, оставляя мокрый след. Барсик задрожал под тяжелым телом. Это было так… правильно, что организм тут же отреагировал. Член затвердел, яички поджались, а ноги сами раздвинулись еще шире, словно умоляя углубить сладкую стимуляцию. Хозяин тихо хмыкнул, не отрываясь от вылизывания загривка, слегка развел пальцы внутри Барсика. Юноша едва слышно выдохнул, пытаясь приподнять бедра. Почувствовал, как мужчина сверху избавился от своей одежды. Между половинок прижался горячий твердый орган, а основание шеи вдруг обожгла резкая боль. Хозяин вцепился зубами во влажный загривок, прокусывая тонкую кожу, одним движением сильных рук поставил баста на колени и толкнулся внутрь, вгоняя крупный член в подготовленный проход. Барсик взвыл от ярких молний, прошивших его тело от основания шеи, где горела поставленная метка, до хвоста, и вглубь, в самый эпицентр удовольствия. Наслаждение было диким, животным, отключившим разум, оставив лишь инстинкты и стремление принять в себя сильного самца. Обостренные рецепторы подмечали все в слепящем фейерверке чувств – шафрановый запах семени, и цитрусовый – пота, щекотные кончики белокурых прядей, колющих обнаженное плечо, мягкие губы, рыхлость материала, в который блаженно впивались острые когти. И одновременно - ощущения внутри - горячего движущегося органа, нежность кожи и выступающие вены, и рельеф головки, полностью, по невероятно чувствительным узким стенкам, и – неоновыми росчерками резкого наслаждения – туда, где пульсировал комок нервов - сумасводяще точно при каждом погружении. И на контрасте – сильные пальцы, стискивающие бедра, до синяков, до отметин обладания. Так, как нужно. Барсик изнемогал от эмоций и впечатлений. Запрокидывал голову, дергая шеей, усугубляя ощущения от укуса. Подавался бедрами и выгибал спину, чтобы глубже прочувствовать член внутри. Его гибкое тело ломало от невероятного удовольствия. А когда Хозяин сжал умелыми пальцами его напряженный орган, скользя большим пальцем по головке, Барсик тут же застонал, зажмурился, брызнул липкой спермой, сжался в неконтролируемом приступе наслаждения. Хозяин резко притянул юношу к себе, уже не сдерживаясь, спеша с разрядкой, и с протяжным стоном сквозь стиснутые зубы достигнув оргазма, упал на мокрого Барсика.
Барсик осторожно втянул когти.
- Ты пахнешь… полынью и молоком… - задумчиво сказал Хозяин, проводя носом по влажной коже плеча. Барсик хихикнул. Было щекотно.
- А еще – розовым маслом. И шерсткой, - добавил мужчина и переключился на ухо, слегка потянув его губами за острый кончик.
Баст осваивал возможности ультрамодного душа, с функциями «вихря», «метели», «пустыни», и многого другого, с детским любопытством проверяя на себе новинки техники. Потоки воздуха послушно менялись, поднимали Барсика вверх, кружили в виртуальной воронке, осыпали пригоршнями колючих белых снежинок и согревали обжигающим теплом с запахом песка. Пару раз в ванное отделение заглядывал Хозяин и, убедившись в сохранности наложника, оставлял его играться.
Обнаженный довольный Барсик вернулся в комнату, укутанный плотным облаком сухого воздуха, как мягким полотенцем. Хозяин был не один. У иллюзорной двери, в любимой позе с перекрещенными руками, стоял ТиКкей, внимательно слушая оживленную речь, а около самого Хозяина суетилась Таня, нанося на его лицо ультрамодный мужской макияж.
- Поедем гулять, раз у меня сегодня выходной, - заявил Хозяин, заметив Барсика. – Вещи на кровати. Сейчас Таня тебя накрасит. Хотя, ты и так хорош.
- Если по тусовкам, то лучше в макияже, - отозвалась Таня, укладывая густые платиновые пряди Хозяина в естественный живописный беспорядок.
Не задавая лишних вопросов, высохший Барсик развеял согревающее облако и присмотрелся к принесенным вещам. Благодаря Эве, работающей в индустрии высокой моды, юноша имел полное представление о новинках и стилях. Мать гордилась красивым и оригинальным сыном, брала с собой на мероприятия и показы и выделяла на гардероб немалые средства. Тонкая льняная рубашка и черные брюки с мерцающими вертикальными нитями были точно по размеру и по последним требованиям моды, идеально смотрелись на худощавом изящном юноше. Таня одобрительно кивнула Барсику. Хозяин поманил его к себе, надел на узкое запястье хитро переплетенный золотой браслет с вмонтированным информационным узлом. Погладил ушко, легко снял серебряный чип. Рядом неслышно возник ТиКкей, заставив юношу вздрогнуть, протянул Отцу Сити маленькую коробочку. Черное ухо снова ощутило инородный предмет. Хозяин наградил его золотым имплантом, официально закрепив статус наложника. Барсик потряс головой.
- Привыкай, - позволил себе улыбку ТиКкей, отступая к двери.
