Катерина ожидает от новой жизни условной стабильности, но тайны прошлого не дадут ей спать спокойно. К тому же, игра ещё не окончена. Завершающая часть "Иллюзии". Содержит нецензурную брань.
Поздним вечером мы, как и планировали, сделали привал, на сей раз остановившись у знакомых Фархада.
Дом, где жило семейство мусульман, с которыми мне не позволительно было секретничать, мало напоминал гостиницу. Скорее, обыкновенная усадьба с большим садом-огородом, а также сараями с характерным мычанием и кудахтаньем, уставленными вдоль неприлично длинного забора.
Свирепый лай огромных псин, по моим предположениям, кавказцев или азиатов, доносящийся откуда-то из глубин двора, навеял жуть, заставив меня вспомнить о самозащите и ускорить шаг. Остальные же, Фархад и дети, двигались не спеша.
Тот факт, что мы все, без происшествий и смертельных атак зубастой своры, преодолели путь от калитки до порога, совсем немного успокаивал. По лаю, который не прекращался, но и не приближался, находясь на одном и том же расстоянии от нас, я понимала, что псины находились в вольере. Но всё равно мечтала поскорее попасть в дом, потому что существовала такая доля вероятности, что одна из псин в любой момент может оказаться за нашими спинами. Или не одна…
Фархад, опустив сумки, с чувством вдавил кнопку звонка и не отпускал её, пока не вышли хозяева.
Недоверчивая молодая девушка кавказской наружности, вся наглухо закрытая, как и я, открыла дверь.
Узнав, кто мы и что нам понадобилось в такое время, она, помимо паспорта Фархада, попросила и мой паспорт. И это невзирая на то, что Фархад несколько раз пытался добиться того, чтобы эта девушка позвала хозяина дома, потому что не считал приемлемым обсуждать с ней то, что её не касается.
Если бы не наглость Фархада, нахрапом ворвавшегося в коридор, нас бы не пустили и на порог. Девушке пришлось отойти, чтобы избежать нежелательного соприкосновения с посторонним мужчиной, коим для неё являлся Фархад.
Девушка, а с виду юная и беззащитная мямля, даже после того, как мы все зашли, всё равно упиралась и грубыми словами пыталась выставить Фархада за дверь. Тот не уступал ей в "любезностях". Сначала на русском происходило их недопонимание, а потом они перешли на не опознаваемое мною балаканье, да ещё и на повышенных тонах.
Однако, Фархад быстро её осадил. Стоило ему рявкнуть громко, как девушка затушевалась и сбавила темперамент. Свое недоверие к нам она довольно вспыльчивым тоном аргументировала так, что сейчас настало неспокойное время, и все кругом ловят преступника.
Фархаду, который был до предела возмущен нападками какой-то бабы, всё же пришлось выполнить её требования, исходя из логичности поставленной задачи. Он, делая вид, что с ним всё в порядке, с натянутой улыбкой достал паспорта из сумки, но те уже были в другой обложке.
Естественно, я видела вовсе не те паспорта, которые Фархад сейчас показывал девушке, не давая ей в руки.
Девушка, прищурившись, внимательно исследовала наши документы. Не прошло и минуты сего сосредоточенного занятия, как она отошла на шаг назад, смиренно опустив голову. Покраснев, она тихо извинилась перед нами.
Девушка, сдувшись, не нашла в представленном ничего подозрительного. Чего и требовалось ожидать. Она вряд ли в принципе способна отличить настоящий паспорт от поддельного. Впрочем, как и я не обладала таким умением.
А зря. Хотелось бы мне знать, кто же такой мой муж на самом деле. Ну и какая у меня фамилия, а также у детей – тоже не мешало бы быть в курсе.
Тому, что у Фархада в запасе имелся ещё один набор паспортов, а может даже и не один, я особо не удивилась. Меня бы вообще ничего не удивило после пережитого сегодня. Кроме одной "незначительной" мелочи, что Фархад, оказывается, имеет ещё одно гражданство, помимо российского. Или вообще российского гражданства не имеет.
– Так вы гражданин Эмиратов? – девушка суетливо поглядывала то на Фархада, то на паспорт, то на пол перед собой, ожидая судьбоносного ответа, который разнесёт её детективные способности в пух и прах. Получив от Фархада утвердительный кивок, ей стало очень неловко. – Простите за неудобство, шейх Фархад Моххамад аль…
– Кхалас. – остановил её Фархад. – Не надо дальше читать. Фархад, и всё.
Я же навострила уши. Правда, с запозданием.
Шейх? Она сказала шейх, или мне послышалось? Да нет. Вряд ли бы послышалось.
Он что шейх? Реальный шейх?
Я замужем за шейхом?
Или это у них обращение такое? Может у них принято называть друг друга шейхами, в значении господин или мистер?
Что же такое беспредельное творится? Почему я не знаю столь радикальных вещей о своём муже?
Фархад вообще не считает нужным что-то говорить о себе. Но считает, что так жить в браке со мной вполне нормально.
Ладно, загнула, и не слегка…
В браке, это громко сказано.
Наш брак с Фархадом сложно назвать браком в нормальном понимании этого слова. Но ведь если мне надо стремиться к тому, чтобы стать ближе к мужу в моральном плане и доверять ему, нужно хотя бы элементарное о нём знать. Хотя бы полное имя и вкратце о происхождении, не говоря уже о большем, таком же элементарном. А вот муж почему-то не торопится говорить со мной об этом.
