И вот граница. Никакого забора или хотя бы знака не было, но я разу понял, что въехал, наконец, на свою территорию. Кусты, высокие заросли каких-то сорняков, тоненькие, молодые еще деревца по обочинам. Несколько десятков метров, и дорога свернула под сень деревьев. Там я и остановился. Хотелось поздороваться.
Лес не был чем-то для меня волшебным и неведомым. Сколько я их, всяких, повидал? Сотни? Тысячи? И вполне земного типа — на планетах с завершенной программой терраформирования. И чужих. Пугающих. С фиолетовыми шипами, воняющие какой-то гадостью. Или смешных, вроде огромных грибов, рядом с которыми чувствуешь себя Алисой, провалившейся в волшебную страну.
И всегда мы приходили в лес нести разрушение и смерть. Выжечь сто гектаров зарослей, чтоб противнику негде было прятаться? Легко. Стереть из объективной реальности все, что пугает. Распылить грибы, срубить шипы. О, мы, люди, большие мастера ломать и уничтожать. А солдаты — вообще профессора.
Здесь же все по-другому. Я пришел сюда хранить и защищать. Не ломать, а строить и развивать. Отдать долг Жизни, против которой шестьдесят лет вел войну.
Пахло. Прелыми листьями, травой, ветром и еще чем-то, навевающим мысли о грибах. Я присел, провел рукой по мягкой почве. Самыми кончиками пальцев прикоснулся к травинке, приложил ладонь к шершавому стволу ближайшего дерева.
— Здравствуй, — негромко выговорил я. — Теперь я стану заботиться о тебе. Все будет хорошо!
Достал армейский паек из припасов. Потянул ленту подготовки готовности. Сел на обочине. Прямо на землю. Просто место выбрал, где низкая мягонькая травка. И пока пища разогревалась, и емкость наполнялась абсорбированной из атмосферы влагой, смотрел на насекомых. Жучки, паучки, муравьи — я не большой специалист. Разглядывать их фото в атласе — это одно, а видеть их вживую — совершенно другое. Не ожидал, что эта «живность» окажется такой маленькой. Некоторые так и вовсе — темные пятнышки на зелени листьев.
Радовало, что они все хотя бы есть. Читал, что когда пропадают насекомые, лес умирает. Дожди, насекомые, грибы, птицы, звери — лес вообще хрупок, убери любой из этих пунктов, и его уже ничто не спасет.
На счастье, больным мой лес не выглядел. Да, маленький. Да, у нас с ним масса врагов сама собой образовалась. Но пока ничего критичного. Что можно было сразу заметить: видовое разнообразие. Разнотравье, активная деятельность насекомых. Более подробно планировал узнать о жизни леса на экологической станции. До нее ехать-то пара сотен метров оставалось, а я не утерпел.
Поверхность крышки упаковки пайка сменила цвет. Можно было приступать к еде. Но я продолжал сидеть еще несколько минут, ничего не делая. Слушал. Ветер, крики птиц, шум листвы, шелест травы. Звуки дома.
Еще одна загадка: отпечатков протекторов на дороге не было. Значит, пользовались ей совсем не часто. Как давно был последний дождь? Зона охвата сети ретрансляторов на лес не распространялась. Задать вопрос и тут же получить ответ от всезнайки — всемирной «паутины» не получилось бы. Но я знал, что летом осадки здесь не частые гости. Хорошо если раз в месяц что-то с неба льется. Иначе фермеры не озадачились бы перекачиванием воды из реки на свои поля. Почвы на Авроре плодородные, а вот с влагой проблемы.
Однако колея не зарастала. Почему? Что мешало траве одолеть вытоптанную землю, и поглотить две тоненькие полоски?
Контейнер от пищевого пайка свернул в трубочку, и засунул в измельчитель. Было в салон «Вишну» и такое устройство. Машина предназначена, в том числе, и для действий в отрыве от основных сил. А в дальнем рейде желательно не оставлять слишком явных следов.
Потянулся. Подумал, что нужно озаботиться покупкой или изготовлением самодельных тренажеров — всего две недели без нагрузок, и уже и суставы тянет, и мышцы лениться начинают. Непорядок!
Медленно поехал дальше, и вскоре увидел экологическую станцию. Низенький, по пояс взрослому, купол с надписями о том, что кибернетические организмы и оборудование станции охраняются законом Федерации. Учитывая прямую связь купола со спутниками, и сотни следящих камер, довольно странное предупреждение. Вообразить себе человека, решившего что-то отсюда украсть или сломать, я лично так и не смог. В условиях планеты, пребывающей на пороге экологического бедствия, такого смельчака могли и на астероидную каторгу отправить.
Отправил идентификационный код сканерам, и получил подтверждение. Система признала мое право на пребывание в закрытой для посещения простыми обывателями зоне. Объявить свой лес заповедным я не мог. Частные заповедники запрещены. А вот ограничить доступ на территорию частной собственности — легко. Что я и проделал еще в Лунебурге. И сведения об этом тут же были переданы на эту станцию.
Прежде, до смены собственника, киберы существовали в параллельном с людьми мире. Занимались своими делами — замерами и слежением за животными — и на появление человека не реагировали. Теперь же все иначе. Данные о вторжении будут передаваться мне. Когда решу проблему со связью, конечно.
