— О! Конечно! Супер!
Ну «супер», так «супер». Себе я помещение по другому принципу подбирал. Например, окна мне и даром не нужны. А то, что задняя стена в отвесную скалу упирается — только плюс. Из глубины камня снайпер стрелять не сможет.
— Располагайся, — махнул я рукой. — Сейчас дроиды вещи принесут. А я пошел ужин готовить. Скучно будет, присоединяйся.
— Ага-ага, — закивала мелочь. Но были сомнения, что она меня вообще слышала. Раньше я в ней стремления поработать не наблюдал. Кроме журналистики, конечно. Но это какая работа? Языком щелкать?
Хорошо, что припасами запастись озаботиться. И мясо в холодильнике имеется, и все другое прочее, что для приготовления вкусной и здоровой пищи требуется. Здоровой — от слова много, а не от здоровья. Что-то я слабо верю в концепцию еды, не оказывающей на организм никакого вредного влияния. Имею в виду — вкусную еду, а не ту кашицу из белков и углеводов, которой каторжников кормят.
Все в мире так перемешалось… Нации и народы с их культурными традициями и предпочтениями в пище. Есть конечно еще планеты, где выходцы с какой-то одной старой страны с Земли — большинство. Может быть, там еще что-то сохраняют. Откуда-то же взялся тот мой денщик — португалец. Да и в меню «Кристалла» Фелиша названия встречаются характерные. Но я не из таких. Даже не скажу точно, к какому роду — племени мои предки относились. Откуда-то с Балкан или Восточной Европы. Наверное. И то не уверен.
И разбираться не хочу. Какая разница? Родни у меня не осталось. Ну или я о них ничего не знаю. А они обо мне. Чего-то этакого, национального, с семье никогда не готовили. Армия же — и вовсе интернациональна. От хорошо прожаренного куска мяса, как говорится: ни чех, ни грек не откажутся.
Когда учился готовить, этого же принципа придерживался. Вкусно. Просто. Не сложно приготовить, и не требуются экзотические ингредиенты. Что еще нужно? А главное — мне нравится. Значит, нормально.
Разморозил кусок мясной вырезки. Порезал пластиками. Отбил молотком до состояния лепешки. Развел в растительном масле соль и специи, и хорошенько промазал этим «лепешки». Сунул в духовой шкаф и засек время.
Пока готовилось, нарезал овощи, помыл фрукты и постарался все это красиво разложить на тарелке. Ровненькими рядками. Квадратами, как солдаты в строю на полковом построении. Идеально.
Только взялся за горячую дверцу, как в столовую влетела мелкая. По запаху, видимо, прибежала. Помощница. Хи-хи. Ну а что? Сготовить любой дурак сможет. А ты попробуй потом это съесть!
Вспомнил, что не положил на стол приборы. В кухонном ящике только один набор имелся. Для меня. Гостей же пока ни разу не принимал. Зачем лишнее? Появился бы соблазн заняться мойкой посуды потом…
Достал еще один набор вилок и ложек с ножами. Подумал, и переложил весь запас по должным местам. Раз один гость все же у меня появился, где гарантия, что не явится еще? Не лазать же на склад каждый раз. Подумают еще, что я такой негостеприимный, что не стесняюсь это открыто показывать.
Лилу даже с полным едой ртом продолжала что-то говорить. Иногда приходилось догадываться. Расшифровывать эти, совсем не похожие на членораздельную речь, звуки. Но, к удивлению, это ничуть не раздражало. Было даже забавно и уморительно. Словно бы потчевал давно не баловавшую визитами внучку. А что? Даже по возрасту подходит…
На ночь кофе пить вредно. Быстрорастворимые и сублимированные виды я не жалую. Только натуральные зерна, только ручной помол и варка в медной джезве на песке. А там кофеин, от которого сердце бухает как боевой барабан, и сон как рукой смахивает. Чай же просто не люблю. Не вижу прелести в том, чтоб пить подкрашенную травой воду. Так что перед сном пили компот. С фруктами. Вкусно и полезно. Витаминчики, и все такое. Лилу — сладкоежка. Ей зашло.
Сразу предупредил, что подниму рано. Планировал отойти от дома километров хотя бы на десять — пятнадцать. И к ночи вернуться. И помнил прекрасно, какой из журналистки ходок. Поэтому только так. Раньше выйдем, больше пройдем.
О, разбудить Лилу — это, я вам скажу, задача потруднее прорыва глубоко эшелонированной обороны! Чудо природы, скрывающееся под маскировкой мелкой девчушки стонало, пищало, стекало, как масло обратно в кровать, стоило взять ее на руки, и при всем при этом, не желало открывать глаза. Пришлось прибегнуть к последнему средству. Стыдно признаться — оружие сие запрещено всеми мировыми конвенциями и договорами — но нет ничего более эффективного, чем стакан холодной воды, вылитый на голову.
Переход из состояния медузы в активную фазу у малявки занял половину секунды. Только что она изображала из себя коврик, валяющийся поверх одеяла, и вот уже это разъяренный вихрь, готовый смести со своего пути любые препятствия. Жаль только — веса в «вихре» оказалось маловато. Все ее усилия разбились о мою каменную невозмутимость.
К завтраку девчушка вышла с оттопыренной нижней губой. Я не силен в физиогномике, и что означало это выражение лица, понятия не имел. Но на всякий случай, напомнил:
— Мы собирались сходить в лес.
