В подвале еще любопытную химическую лабораторию нашли. Причем, совершено целую. От разглядывания диковинных приборов и устройств благоразумно воздержались, но специалистов из полиции все же вызвали. Как я уже говорил, в Федерации нет запрета на потребление наркотических средств. Каждый волен сам решать, каким именно образом слить собственную жизнь в унитаз. Государство следило лишь за качеством дури. Потому что психотропные вещества — это одно, а откровенный яд — совсем другое. Производство сертифицировалось и для его начала требовалось получить разрешение. Вот это и должны были проверить доблестные полицейские.
И, как вишенка на торте, в бандитском арсенале обнаружили второй бластерный излучатель! Новенький. В транспортном боксе, и с впечатляющим количеством батарей к нему. Знай мафиози о нашей атаке заранее, мы бы тут кровью умылись. Повезло.
Пока адреналин еще бурлил в крови, было нормально. У парней даже азарт появился побольше всяких ништяков насобирать. Война кормит сама себя, и все такое. Сержант, казалось, вообще был одновременно везде. Как он до прапорщика не дослужился? Непонятно. С его-то хозяйственными замашками, мог бы блестящую карьеру себе сделать.
Несколькими часами спустя, навалилось. Конечности стали в четыре раза тяжелее, в глаза будто песка сыпанули, а мозг взболтали миксером и подали охлажденным. Тут-то я и понял, что сильно переоценил свои силы. Староват я уже для таких приключений. Война — дело молодых. Здоровых, и с нерастраченным регенерационным ресурсом. А мы, старики, должны в штабах заседать, исмысливать всяческие гадости, и раздавать глубокомысленные инструкции. В мирное время. Потому что в военное, эти рассылки из высоких кабинетов все равно никто не читает.
Кое-как рапорт составил. Половина — правда, подкрепленная видеозаписями и сообщениями других участников событий. Вторая часть — наша легенда, согласно которой мы, группа ветеранов ВС, оказали посильную помощь оперативникам военной разведки, узнавшим, что организованная преступная группировка добыла артефакты технического типа. В принципе, причин для штурма было множество. Целая стая похищенных, нарколаборатория, артефакты, бластер — этого хватило бы полпланеты на уши поставить. А тут все сразу и в одном месте.
Нам, перед убытием в Камтелион, официально объявили благодарность, и даже пожали руки. Сразу уточнили: медалей не дадут. Поощрение мы себе сами взяли. И еще добавим, когда артефакты планету покинут.
Сержант с Могильони поехали договариваться о реализации всякого разного барахла к знакомым скупщикам. Я на танке сопровождал колонну в космопорт. Хотел лично убедиться, что самые ценные наши «трофеи» будут благополучно доставлены по месту назначения. А остальные парни, аккуратненько — с устатку, да почти сутки без сна — покатили домой. В провинцию.
На орбите уже ждал курьер. Быстроходный кораблик с маленькими трюмами и микроскопическими, похожими на гробы, каютами. Впрочем, артефактам плевать, а разведчики вообще люди привычные. При вступлении в ряды вооруженных сил никто никогда сказку не обещает, а этим господам даже наоборот, на адские муки намекают. Но и обратная сторона у них сильно от нас, линейных, сильно отличается. И выслуга лет у них по иному считается, и звания на чин выше, и денежное довольствие гуще. Власть, опять же. Капитан разведывательного управления может войсковому полковнику приказы отдавать, и тот обязан будет подчиниться. Такая вот механика.
Искра дюз курьера затерялась среди звезд, и я поехал напрашиваться на постой к Корсак. Хотел в отель. Но она прислала сообщение на коммуникатор, что обидится. Она, мол, уже все приготовила, и даже прибралась.
Подумал, если даже прибралась, то проигнорировать такое героическое ее над собой усилие, будет по-настоящему некрасиво. Преступно даже. А она-то полицейский офицер. Может и арестовать…
Хельги дома не оказалось. Двери ее жилой ячейки меня узнали, и открыли замки, а хозяйки внутри не оказалось. Хорошо хоть компьютер жилого модуля меня опознал, и включил записанное сообщение:
— Ты сам виноват, — томно промурлыкала голографическая Корсак. — После устроенного тобой погрома, вскрылись новые факты по делу об удобрениях, полностью меня реабилитирующие. Меня вызвали на место. Дождись меня. Постараюсь закончить побыстрее, и вернуться. Продукты в холодильнике. В крайнем случае, закажи чего-нибудь с доставкой в ресторане. Контакты ближайшего приличного заведения написаны маркером на стене.
Когда фигура женщины растаяла, я только головой покачал. Это конечно хорошо, когда человек себе не изменяет, но нельзя же быть такой… житейской разгильдяйкой!
Есть не хотелось. Сил хватило лишь на то, чтоб скинуть возле дивана элементы доспехов, кое-как доковылять до санузла, принять душ, и рухнуть на хозяйскую койку. Ах, да! Еще приказал нейролинку будить меня только, если начнется мировая война. Во всех остальных случаях — режим полной тишины.
