Несколько дней стерлись из памяти. Я неотлучно находился в центре связи. Спал и что-то ел тоже там. Тысячи инцидентов требовали немедленного реагирования. Проходило боевое слаживание. Налаживание каналов связи и вертикаль власти. А потом мы изменили правила игры.
И первое, что я сделал, когда понял, что ситуация по большей части нами контролируется, это запросил от Управляющего поименный список депутатов, голосовавших за проведение референдума. Ну, да. Голосование было тайным. Но от всеведущего ИИ не спрятаться, не скрыться. По закону главный компьютер планеты не мог обнародовать эти данные. Но и отказать в предоставлении стратегически важной информации действующему командующему гарнизоном, тоже не мог. Меня же никакие ограничения не беспокоили. Я как бы вообще был вне правового поля. Сложившаяся на Авроре ситуация не имела аналогов.
И мы выложили полный список имен на странице Отрядов Самообороны. Да не просто так, а с призывом к избирателям требовать отзыва депутатских мандатов предателей. На планете накопилось достаточное количество бардака и дурдома, что бы до народа дошло: их доверием воспользовались. Их голоса использовали, чтоб затеять какую-то свою, грязную игру.
Подозреваю, что организаторы бедлама и сами не ожидали того, к чему все пришло. Полиции никогда не было достаточно много, чтоб поддерживать порядок в условиях массовых беспорядков. А когда еще и часть законодательной базы «отключилась», стало еще хуже. Резко активизировался криминал. Боевики мафии, уличные банды, мародеры вышли из тени, и их оказалось совсем не мало.
Да, у населения было какое-то количество оружия. Но одно дело таскать пистолет в сумке для собственного успокоения, и совсем другое — быть готовым его применить. Всевозможных злодеев не останавливали моральные принципы и гуманизм. Эти господа восприняли эпоху безвластия, как возможность резко улучшить свое благосостояние.
Добавить сюда еще по настоящему ожесточенные сражения между боевыми группами местных олигархов и бойцами службы безопасности крупных корпораций. Взаимные претензии быстро обратились в огонь на уничтожение. И нужды простых обывателей в таких стычках стояли даже не на третьем месте.
Мы были единственными, кто защитил население. Флаги Федерации на наших машинах, старая военная форма, четкие действия и абсолютная безжалостность к преступникам теперь вызывали только восторги еще днем назад протестующих граждан.
Мы назвали виновников, и обозленные граждане требовали возмездия. Да, депутаты не врывались в квартиры, и не требовали отдать последние сбережения. Но из-за них все это началось.
Политикам стало не до смеха, когда одного из депутатов уличная толпа просто разорвала на части. Самосуд, но камеры видеонаблюдения не смогли вычленить кого-то конкретного. Какого-то одного виновника. В акции участвовало несколько тысяч человек, и все они были виновны. Но все — значит, никто.
Важные господа побежали в студии галовидения, чтоб оправдаться. Кто-то юлил, и жаловался, что его обманули. Подставили. Другие открыто заявляли, что действовали в интересах торгово-промышленной группы, и, как наемники, не несут ответственности за нанимателей. Тоже детский лепет. Эти тоже уже понимали, что их политическая карьера завершена. И чудо будет, если им удастся пережить смуту.
Вторым шагом, мы взяли под контроль дороги. Никто не мог передвигаться по планете без нашего ведома. Базы наемников, и центры подготовки СБ блокировались, а попытки прорыва жестко пресекались.
Учитывая, что у меня под ружьем находилось около полумиллиона бойцов, а боевые группы богачей совокупно не превышали численности двух полков, у нас все получилось.
И этот же ход позволил мне немного расслабиться. Даже появилась возможность хоть ненадолго покидать центр связи. Поесть нормально. Принять душ. Переодеться в свежую одежду. Выспаться.
— Да-а-а, — протянула Лилу, наблюдая, как я жую вкуснейшую во вселенной пищу. — Видок у вас тот еще. Наверное, килограмм десять сбросили. Не меньше. Очень нужно было сидеть там постоянно? У вас же полно других офицеров.
— Знаешь, — улыбнулся я, проглотив. Наступила первая сытость. Руки больше не начинали дрожать от одного вида украшенного овощами рагу, и можно было поговорить. — Армия очень похожа на патриархальную семью. У нас так же подчиняются старшим. Просто старшим. Понимаешь? Не самым умным или богатым. А старшим по званию, как в семьях старшим по возрасту.
— Пф, — фыркнула девчушка. — Ущербная практика. Пролезет какой-нибудь прохиндей на самый верх, и чего? Все должны исполнять глупости, которые он прикажет делать?
— Должны, — кивнул я. — Только это снова, как в семье. Долго просуществует семья, если ее старейшины начнут творить дичь? Не думаю, что долго. Перессорятся, разойдутся. Вольются в более успешные семьи. В армии, хоть мы все и не вольны собой распоряжаться, но все же тоже существует право выбора. Можно подать рапорт и перейти в другое подразделение. Или героически сдохнуть.
— А причем тут ваши отряды самообороны?
