— Э-э-э, полковник! Полковник Ронич⁈ — засуетился Стерлинг. — Куда же вы? А я?
— А вы отказались сотрудничать, — я пожал бы плечами, но под броней этого все равно никто бы не увидел.
Вопреки собственному обещанию, у дома сенатора осталась небольшая группа ребят. В основном те, кто когда-то служил в спецподразделениях. Разведчики, штурмовики или контртеррористы. А подъезд и прилегающую территорию густо засеяли датчиками. Я сомневался, что начальник Службы Контроля Авроры, подполковник Траубе решится отправить людей покарать практически проболтавшегося политика. Появление киллера — это тоже улика. Хоть и косвенная. Но чем черт не шутит. Вероятность все-таки присутствовала, а Стерлинг, ни взирая на сволочной характер, все еще оставался гражданином Федерации.
Вторым в списке значился новый начальник Хельги. Управляющий уже позволил мне ознакомиться с досье на него. Гельмут Ван дер Липпе. Шестьдесят один год. Суперинтендант полиции, что приблизительно соответствует войсковому полковнику. Приблизительно, потому что все же чуточку ниже. Где-то между подполковником и полковником. Но в полиции — это высокий чин.
Тем удивительней, что на заштатную Аврору, в глухую провинцию, прислали чиновника такого веса. Местное отделение экологической полиции и двух десятков сотрудников не имеет в штате.
Управляющий объяснял нестыковку тем, что будто бы, ввиду многочисленных правонарушений, аврорскую экополицию планировали существенно расширить. Не только у нас, в фермерском краю, не все гладко. В приморье и на Архипелагах тоже. Океан бездумно загрязняется, ведется бесконтрольный лов морских обитателей. В погоне за доходами, вырубаются уникальные мангровые заросли, оберегающие низкие берега островов от разрушительной силы волн. Тот же Лунебург уже два десятилетия как активно ввозит пресную воду для своих нужд. Из астероидного пояса — не так далеко и дорого — но важен сам факт налицо. Природные источники живительной влаги с потреблением не справляются.
Возникла иная версия усилий по скупке земель в предгорьях. Сельское хозяйство — это важно. Особенно для Авроры. Но на планете ведь еще и производство присутствует. Фабрики, заводы, обогатительные комбинаты. И для всего этого требуется банальная вода. И возможно, кем-то из господ махинаторов всерьез рассматривается проект по доставке воды с предгорий в Лунебург. Перепад высот достаточный. Проложить банальную трубу, и ручьи покорно сами побегут к производствам. И выйдет это куда дешевле, чем возить айсберги из космоса.
Часть сельхозугодий высохнет и превратится в пустыню? Ну и что? Пища дешевая, и ее легко купить где-то еще. А машины — дорогие. И если себестоимость их производства будет ничтожна, обещают озолотить владельца производств. Фермеры же, лишившись наделов, охотно встанут к конвейерам. Там всегда не хватает персонала.
Извращенная, преступная логика. За такие планы каторги мало. Таких прожектеров нужно на площадях четвертовать. В назидание потомков.
Только умные компьютеры выбрали не того. Смотрел я на лицо этого Гельмута Ван дер Липпе, и отчетливо осознавал, что этот человек, в дорогущем костюме от какого-то столичного знаменитого модельера, с маникюром и тщательно уложенной прической, экологическую ситуацию на планете исправить не сможет. Этот господин только с виду суров и значителен. А на самом деле — тряпка и трус. И, при всем при этом, ненавидит Аврору, как, впрочем, и любую другую провинцию, лютой ненавистью.
— Траубе? — сразу уточнил я, когда выслушал историю о том, как офицеры Контроля настоятельно не рекомендовали экополицейским продолжать расследовать дело об отраве для почвы.
— Нет-нет, — дернул головой, как от пощечины Гельмут Ван дер Липпе. И я понял, что попал точно в яблочко. — Какой-то другой офицер.
— И вы не потребовали от него официальный документ? Требование о передаче дела. Приказ, в конце концов. Выслушали его слова, и сразу подчинились?
— Но это же Контроль, — беспомощно развел руками суперинтендант. — Как можно⁈
— Ясно, — вздохнул я. — Собирайтесь. Когда все это закончится, на Авроре вы работать больше не будете. Полагаю, и в полиции тоже.
— Что⁈ — взревел Гельмут Ван дер Липпе. — Кто вы такой, чтоб сметь мне это говорить?
— Эй-эй, слизняк, — рыкнул одной половиной рта Фелиш. — Полегче. Иначе и в списках живых себя больше не найдешь.
А ведь я мог это сделать. Печально, что этот человек, Гельмут Ван дер Липпе, обладая высоким чином, не удосужился поинтересоваться особенностями законодательства Авроры. У нас, если петиция о несоответствии должности любого чиновника получала полмиллиона подписей, этот господин больше не мог занимать должности. Не удивлюсь, если с таким клеймом этого лощеного и из полиции попросят…
