Столкнувшись тыльной стороной ладони с рукой Шерлока, Джон чуть не выронил мобильник. Шерлок замолчал и попытался выхватить аппарат, но добился только того, что Джон возмущенно уставился на него, раскрыв рот в безмолвном яростном крике Шерлок! Затем он принялся печатать — всего несколько коротких нажатий на кнопки — после чего развернул телефон к Шерлоку.
да идиот
Шерлок уставился на экран. Ему понадобилось целых пять секунд на то, чтобы осознать, что именно он читает.
— Да, идиот? — наконец, требовательно воскликнул он. — И это все? Да? Я пытаюсь сообщить, что люблю тебя, а все, что ты можешь мне ответить, это сказать «да» и назвать меня — меня! — идиотом?
Резкий кашляющий звук заставил Шерлока перевести взгляд с экрана телефона обратно на Джона. Тот безмолвно смеялся, а его голубые глаза сияли. Уронив мобильник, он протянул руку, но не к ладони Шерлока, а к его волосам. Сильные пальцы сжались и дернули. Оказавшись застигнутым врасплох, Шерлок вскочил со стула, упершись в край кровати, и тут Джон притянул его ближе.
Их первый поцелуй продлился всего ничего. Растрескавшиеся губы Джона, царапая, прижались к губам Шерлока. Шипение, издаваемое носовой канюлей, растаяло, заглушенное бьющимся в ушах Шерлока пульсом. Стоило их губам соприкоснуться, как пальцы Джона тут же расслабились, ладонь скользнула ниже, ложась Шерлоку на затылок и мягко удерживая его.
Когда Джон снова откинулся на подушки, отчего их губы оказались на расстоянии дюйма друг от друга, Шерлок открыл глаза, хотя совершенно не помнил, чтобы зажмуривался. В чертах Джона застыли недоверие и настороженность, он метнулся взглядом к лицу Шерлока, будто пытаясь прочесть его мысли.
А потом, словно успокоенный увиденным, чем бы оно ни было, Джон улыбнулся и безмолвно произнес: И я тоже тебя люблю.
========== Глава 11 ==========
Четверг, 8 ноября 1956 года
Реджинальд неподвижно смотрел в глубокую яму, вырытую в холодной влажной почве. В нее десять минут назад опустили темный гроб из красного дерева. Сейчас на его крышке уже лежала земля, и Реджинальд ощутил какое-то безумное желание спрыгнуть вниз и смахнуть ее.
Взяв его за руку, Элли на мгновение сжала пальцы.
— Реджи, любимый, — мягко позвала она. — Пойдем домой.
Воздух, который Реджинальд с силой протолкнул в легкие, имел вкус льда, тины и одиночества. Отпустив ладонь Элли, он обнял ее за плечи и притянул к себе, но дыра внутри никуда не делась. Воспоминания о смехе, болезненной замкнутости и непоколебимой верности облегчения не приносили.
— Я думал, он всегда будет здесь, рядом со мной, — тихо произнес Реджинальд. Его голос оборвался, горло обожгло и болезненно сжало. Волосы сделались мокрыми от слабо моросящего дождя. Тот помог скрыть слезы от всех, но только не от него самого.
Замолчав, Элли склонилась ниже, и поля ее траурной черной шляпы прижались к оливково-зеленой шинели Реджинальда. Она все еще была ему впору, как и форма под ней, практически точная копия формы, в которой похоронили Гарольда. Майор Стюарт и капитан Лэтэм, двое выживших.
— Реджи, — задрожав от холода, наконец, окликнула Элли. Он опустил взгляд на изгиб шляпы, заслонявший ее лицо. — Люди… болтали. Говорят, это было самоубийство, а не несчастный случай.
От мгновенно вспыхнувшего гнева спина Реджинальда окаменела, а голос наполнился силой.
— Ни в коем случае, — солгал он. — Он чистил пистолет, и тот случайно выстрелил. Никто не кончает с собой выстрелом в шею, Элеонора.
Кивнув, она уступила перед его непоколебимостью в защите лучшего друга.
— Конечно, любимый. Я… займусь гостями. Пожалуйста, приходи побыстрее.
Реджинальд закрыл глаза и кивнул.
— Еще пару минут.
Элли молча отступила, коснувшись его рукава, прежде чем отвернуться. Реджинальд слышал ее шаги по каменной плитке, которую положили от маленьких ворот до могилы Гарольда.
— Элли.
— Да, Реджи?
— Ты не могла бы забрать бренди из трофейной комнаты? Она была… — у него перехватило дыхание, стоило подумать о вечернем ритуале, объединявшем его и Гарольда, о тех нескольких принадлежавших только им минутах, что наступали после того, как суматоха дня затихала, и он мог перестать быть мужем, отцом, бизнесменом и остаться просто собой: лучшим другом Гарольда. — Она была нашей любимой, — прошептал он, глядя на гроб.
— Конечно, любимый, — мягко ответила Элли.
Реджинальд обернулся, ощутив прозвучавшую в ее голосе нежность. Глядя, как Элли идет вверх по дорожке, по-прежнему стройная и красивая после десяти лет брака и рождения двух детей, он грустно улыбнулся. Ему следовало смотреть вперед, а не назад — отскорбеть свое и забыть о горе. Ведь у него была любящая семья и дорогие друзья.
С грустью Реджинальд опять посмотрел на гроб. Бедный Гарольд, умерший в одиночестве, так и не узнав, каково это — любить кого-то.
~~~
Четверг, 8 ноября 2012 года
— Я в порядке, Шерлок, — хрипло произнес Джон и ровным, уверенным движением сжал левую руку в кулак. — Клянусь.
