– Благодарю! – Он сделал несколько шагов ко мне и без приветствия напряженно произнес: – Я хочу отправиться вслед за Эммой Дори. Дозволите ли вы мое присутствие рядом с ней? – и, не дожидаясь ответа, глуше произнес: – Уверяю вас, я полезен. Я буду следить за исправностью карет, багажа, чистотой гостиниц и постоялых дворов, где остановятся члены вашего рода! Я буду стоять на страже, отправлять письма, находить необходимое, чинить сломанное, я готов на все.
Это было хорошее предложение, даже отличное. Среди детей есть грудные малыши, их мамам помощь не помешает. А Эмме будет полезно увидеть Ланига в деле, быть может, она проникнется светлой благодарностью к нему. Я провела рукой по прожженным следам, что остались на крышке стола после Злата, коснулась книги рода. Услышала судорожный вздох и поняла, что затягиваю с ответом.
– Ланиг, ваши услуги в путешествии будут более чем кстати. Только не позволяйте сесть себе на шею. В нашем роду благодарных и самоотверженных единицы. И мне бы не хотелось, чтобы вы сломались под гнетом требований.
– Подобное возможно, – печально согласилась Эванжелина. – Но если учитывать ваш опыт работы с Алиссией Тюри и абсолютное доверие нашей Торики, вы, Ланиг Ис, могли поехать без спроса, как доброволец. – Вот теперь в голосе свекровушки слышалась улыбка и лукавство. Нет сомнений, молодой человек в качестве зятя ее полностью устроил.
– По правде сказать, первоначально я именно так и поступил. – Молодой тариец громко сглотнул, на миг привлек мое внимание, прежде чем я вновь опустила взгляд на книгу. – Но меня нагнали и втолковали, что с девушками подобным образом поступать не стоит.
Его дрогнувшие руки и опасливый поворот головы в сторону Асда были красноречивее слов. Так, значит, оборотень запретил парню приближаться к Эмме, при этом сам слишком многое позволил себе в отношении Иянс. Редкий засранец! Дать бы ему по шее, но ни сил, ни желания, ни смысла нет. Впрочем…
– Ланиг, я дозволяю вам ехать. А чтобы у охраны из сопровождения не возникло вопросов, моя Тень отправится вместе с вами.
Получив мое согласие, влюбленный маг поспешил откланяться, свекровушка возжелала его проводить, а двуликий ожидаемо отбросил приборы. Я слышала, как он отодвинул стул, как двинулся ко мне, огибая корзины цветов. Несомненно, Асд уже нашел оправдание своим поступкам и сверхважное дело, что должно задержать его в столице. И шел сейчас, тяжело ступая, чтобы усовестить одну невозможную ЭлЛорвил Дори, ведь он, давно уставший бегать по поручениям, не намерен ехать с Ланигом как сопровождение.
– Тора, я…
– Асд Гаррат, ты нарушил мой приказ не трогать Иянс, – отрезала жестко.
– Вообще-то ты советовала, а не приказывала, – попытался парировать он. И зря, я была не в настроении спорить.
– Я давала совет в надежде на твою вменяемость и понимание. Поэтому сейчас ты едешь. На обратном пути заглянешь в «Логово», а затем узнаешь, как обстоят дела у четы Тюри, – плавно махнула рукой в сторону корзин. – Ведь цветы от Эванаса Тюри для напоминания, я правильно поняла? Он все еще ждет обещанную баньши.
Ответом мне было напряженное сопение, а затем и дважды хлопнувшая дверь. Это оборотень из кабинета вылетел и тотчас вернулся, чтобы развернуть меня к себе и с рыком потребовать:
– А ну, посмотр-р-ри на меня!
– Асд, тебе лучше убраться с моих глаз долой, пока я не позвала Злата полетать.
Это предупреждение его остановило, но не остудило. Лапищи на моих плечах сжались.
– Я пожалуюсь Инваго, – решился пригрозить якобы в шутку.
– А я – Храну. Посмотрим, кто кого? – ответила, все так же не поднимая глаз.
И он ушел. В этот раз ушел тихо, помянув Волчицу, ее ослиное упрямство и злопамятность. Пожалуй, это была самая яркая вспышка за вечер, тихо перешедший в ночь. Небо засияло россыпью звезд, когда Эванжелина еще раз заглянула ко мне, чтобы поделиться новостями.
– Иянс Рессо нашлась! Немного отрешенная, с припухшими губами, но все такая же серьезная. Она крайне удивилась, узнав, что ее мать без сторонней помощи поднимается с кровати, а малышка Инни забыла о шалостях и изъявила желание учиться. Это так неожиданно и так прекрасно! – Свекровушка улыбнулась своему отражению в окне, поправила складки на платье и почти пропела: – Ах, что творит с нами мужское внимание!
– С нами? – в очередной раз я зацепилась за ее слова, но ответа не получила.
Поцеловав меня, Эванжелина выпорхнула из кабинета так же быстро, как вошла. Пожелала напоследок не засиживаться за делами. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на бумаги.
Знаю. Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть. Чтобы мстить, обижаться, цепляться за прошлое, разгребать душевные руины, помнить промахи юности и слова окружающих, коих хлебом не корми – дай кого-нибудь в грязь втоптать. Жизнь слишком коротка, даже для радостей. Дается долгих девять месяцев, обрывается мгновенно. И несмотря на все нарекания, в этом есть здравая мысль. Если каждый новый день, час, миг может стать последним, то каким ты хочешь, чтобы он был? Счастливым, полным горечи, громким, тихим?
Я выбрала – тихим. Жаль, не все зависело от меня.
