Ни еды, ни кофе. Голодать до завтра желания не было и я вспомнила про Артемия и странную женщину с именем революционной нелегальной газеты – Искра. Они вдвоем мне предлагали помощь. Я решила воспользоваться предложением Артемия. Как раз нашелся повод заглянуть в гости к горячему колхознику – духовнику.
Примерно помня, куда указывал травник, направилась по тропинке вдоль заборов к лесу.
Погруженная в свои мысли, я как то упустила тот момент, когда деревня словно уснула. По дороге не встретила ни одного жителя. Обернувшись, увидела как вереницей погас свет в окнах домов. Так странно.
На другом конце поселения, за крышами, что то вспыхнуло. Прищурившись, я всматривалась в нечто похожее на пламя.
Присутствие кого то рядом заставило обернуться.
Мои глаза округлились, хотя я не сразу поняла что конкретно видела.
Она стояла передо мной совершенно голая с кипельно белыми, словно седыми волосами и очень бледной кожей, от которой отражался лунный свет. Молоденькая девушка резко наклонила голову на бок.
– Кто ты? – Спросила я стараясь не выдавать в голосе, то как холодок прошелся по позвонкам. – Девушка, помочь чем то?
–Хихихи. – Она сильно запрокинула подбородок и зашлась грудным смехом.
Я машинально отступила на пару шагов. Ощущение холода сковавшего горло усилилось.
Девушка сорвалась с места и побежала обратно в деревню сверкая белыми ягодицами.
Не знаю, зачем – я пошла следом. Какая то необъяснимая сила толкнула меня утолить любопытство. Девушку правда я потеряла из виду, но не надолго.
Моим путеводителем стали странные всхлипывания и шорохи доносящиеся из сарая одного из домов. Ветхая дверь со скрипом немного приоткрылась, за ней на землю упал луч света.
Медленным шагом, приблизилась к сараю и после недолгих раздумий – заглянула в дверной проем.
Едва не поперхнувшись, я с округленными глазами и отвисшей челюстью наблюдала откровенную оргию. Прямо на стоге сена, странную голую девушку жестко имели двое. Среди двух мужчин я узнала Димитрия Срамнойуда. Он со всей дури вколачивался в девушку сзади от чего ту сильно трясло. Издавая сдавленные стоны, она с диким рвением присосалась губами и облизывала хозяйство другого, незнакомого мне мужика в шапке ушанке со звездой.
Невольно вспомнив внушительные размеры Срамнойуда, я попыталась представить как он ухитряется так глубоко помешаться в такую хрупкую девушку. Ей вообще хоть нормально? Демитрий нанизывал блондинку на своего друга словно на вертел, сжимая ее бедра и грубо и быстро входя.
С уколом стыда, я продолжала наблюдать за деревенской групповухой.
Став невольным свидетелем подобной сцены я испытывала смешанную гамму эмоций. С этической точки зрения – ощущала как понемногу полыхают щеки от неловкости. Но чисто человеческая потребность к пикантным зрелищам, побуждала неотрывно смотреть и чувствовать физически последствия наблюдения.
Какие все таки странные здешние жители. Однако им тут точно не скучно.
Чуть с учащенным дыханием заметила, что у ребят в сарае все шло к логическому завершению. Мужик в шапке ушанке излился на лицо девушки, а Срамнойуд сжал ее волосы в руке, заставляя прогнуться на себя. Он и девушка словно по команде повернули головы в мою сторону.
По инерции я сразу же отскочила от скрипучей двери.
Кто то рядом со мной кашлянул, привлекая внимание.
Стоило было повернуться, как по глазам ударил блеск металла. Взгляд сфокусировался на монетке, которую катал между пальцами странного вида субъект в пиджаке малинового цвета и толстой золотой цепью на широкой короткой шее. Он точь-в-точь тот самый новый русский из 90 х. годов, в пиджаке из провальной коллекции Версаче, потерявшей всякую надежду на окупаемость, пока она не попала на рынок постсоветского пространства, где ее радостно скупили разбогатевшие бывшие и самые честные советские граждане.
– Мое почтение, машер. – Поздоровался субъект в пиджаке, демонстрируя улыбку, больше похожую на оскал.
В ответ я молча провела ладонью по воздуху в жесте приветствия. Глаза у «нового русского» были разные. Один обычный и ничем не примечательный. А вот второй –монгольского разреза и желтый.
– Возьмите – с. – Незнакомец подкинул монетку в воздух, ловко поймал и протянул мне ее.
– Зачем она мне?
Второй раскосый глаз незнакомца – сверкнул.
– Это какая-то игра? – поинтересовалась я.
– Сувенир. – Подмигнул тип в малиновом пиджаке. Он снова прокатил между пальцами монету и сжав ее большим и указательным пальцами снова продемонстрировал ее мне. Монетка сверкнула ярким золотистым светом, параллельно в ушах у меня раздался звон.
Непонимающе заморгав, я приняла «сувенир». Рассмотрев ее, ничего необычного не увидела, кроме того, что датирована она была концом девятнадцатого века, номиналом в один рубль. Раритет времен царской России, коллекционеры бы оценили. Если он действительно мне ее дарит, то кого-то скоро ждёт поход в ломбард. Но монетка больше подозрительных отблесков не отбрасывала. Сжав ее в кулаке, ощутила, как перестала чувствовать маленький предмет. Когда разжала ладонь, монета исчезла.
