Потом был рассказ о том, как Он с собаками три дня выслеживал рысь, а к утру третьего дня, когда они выдохлись и остановились лагерем на берегу реки рысь сама вышла к костру и принесла ему молодую свежеубитую кабаргу. Собаки рвались с привязи, но рысь сидела спокойно не опасаясь нападения.
“Ну я конечно освежевал тушу этого небольшого клыкастого оленя и отдал половину рыси, а она отказалась есть и ушла. Я зажарил несколько маленьких кусков на костре, сел, значиться, полдничать и тут рысь вернулась, да не одна, а с котятками. Вытащила их на поляну поближе к своей доле тушки и смотрит на меня такими глазами, что я чуть не разрыдался. Сидел у костра и наблюдал как рысь учит котят “играть с добычей”: таскала ногу кабарги, а дети бегали за мясом и отрывали от него куски, вгрызаясь в обескровленную тушку.”
Извилистая тропинка вела через земляничную поляну к лавовым озерам у подножия горы. Каждое озеро было пристанищем для странного вида существ - разного рода ящериц, которые грелись на отливах озер, каких-то удивительных рыб, которые выпрыгивали из лавы и тут же, подчиняясь гравитации, ныряли обратно.
Дед выставил две левые руки, преграждая мне путь и присел на корточки, правой рукой указывая на место между двумя корявенькими березами, - “Смотри, вон в озере Огневик.”
Мое удивление, по-видимому, было написано на лице и к землянике я потерял какой-либо интерес. Огневик - лавовый элементаль, глыба перекатывающихся по кругу расплавленных камней и магмы. Он патрулировал свое озерцо, углубляя свои владения, перекрывая потоки вулканических выбросов и строя каменные запруды, по краям которых бродила элементалевая мелочь - маленькие огневички.
“Дед, а эта мелочь - это его выводок? Как они размножаются? А сколько лет живут? А как умирают?” - вопросы лились из меня ручьем, наверное такие существенные изменения в родных краях сильно меня удивили.
“Ну как, как? Почкованием, конечно. Взрослый элементаль увеличивается в размерах в соответствии со своей территорией и временем жизни. Он вбирает в себя лаву из озера, поглощает ее и растет. Со временем он сбросит с себя маленьких элементальчиков, которые, разогреваясь в озере, начинают тоже питаться лавой и расти. Через пару лет они отделятся от отцовского озера и начнут создавать свое. Таков их цикл жизни”- дед продолжал рассказывать.
“Живут они долго и если вулкан продолжает свою деятельность, то будут жить пока есть лава, а умирают испуская все тепло, твердеют и превращаются в каменную статую. Внутри они содержат очень редкую руду, ее называю элементариум. Из нее куют броню и оружие, она крепкая и очень легкая и фактически является их сердцем.” - он закончил объяснение.
“Опасно” - коротко констатировал дед-хилистид рассматривая озеро лавы - “Выгляни, только аккуратно, похоже за сердцем огневика пришли дикие фурболги.”
Фурболгами дед назвал прямоходящих медведей, с грубо скованной броней, прикрывающей грудную клетку и ноги. Их всего двое и они вооружены деревянными копьями с наконечниками, вырезанными из обсидиана, несколькими перьями привязанными к рукояти.
“Как думаешь, что нам нужно больше, туша фурболга или сердце элементаля?” - обратился дед ко мне, поднимая ружье и высматривая жертву.
“Элементаль никого не трогал, сидел у себя дома, играл с детьми, а тут пришли злые медведи и решили разворошить его гнездо, да еще и убить всех. Мы за хороших, а медведи - плохие” - Протороторил я мысли пришедшие в голову и кажется, что КДП в этом квесте, как-то контролирует мои эмоции. С этим нужно разбираться.
Дед прищурил глаз, переломил ружье и достал патроны из патронташа, которые я смог рассмотреть. Цилиндр из грубой оберточной бумаги, пропитанной воском, с одного конца которого торчал нитевидный плетеный фитиль, а другой скручен на конус. Он вставил патроны в стволы ружья, посыпал фитиль черным порохом и навел перекрестие прицела на фурболгов. Прогремел выстрел. В глазах потемнело, я упал лицом вниз. Изображение на секунду пропало черная пелена перекрыла обзор. Предыдущая локация пропала, унося за собой родные места, с неизвестно как появившимся в них вулканом, но самое главное на время вернувшегося ко мне деда, которого я так давно потерял.
“Верни…”- но удар лицом о землю прервал мое негодование.
