Скорая уже скрылась из виду. Щеки колол налетевший ветер, заставляя слезы навернуться на глаза.
Холли сглотнула и медленно расправила плечи.
Нет, так все не закончится. Спасенная, но одинокая? Вот уж… хрен вам.
Она не позволит. Они так просто не разбегутся.
Холли нахмурилась.
– Я знаю, где тебя найти.
– Может, попросим врачей ее осмотреть? – пробормотал Бен. – Она, наверное, в шоке.
Возможно, так и было. Холли подумала, что это объяснило бы дрожь в теле. Но она, как всегда, не могла себе позволить рассыпаться на кусочки.
Надо сделать репортаж, а после этого поймать демона. Демона, которому не удастся от нее скрыться.
Нет, ни за что.
Холли потянулась к микрофону.
– Как я выгляжу?
Она знала ответ еще до того, как Мак услужливо ответил:
– Дерьмово, милая, дерьмово. – Потом продюсер присвистнул: – Мы всех этих ублюдков обскачем!
Тактом он никогда не отличался.
Таков уж Мак.
– Покажи крупным планом ее шею… и бок… и вот там у нее тоже кровь, – велел он Бену.
Но Бен замешкался.
– Хол… ты уверена, что не хочешь показаться врачу?
Кровотечение остановилось. Раны, к счастью, оказались поверхностными. Она выдюжит.
– Начинай снимать.
Это ее история. Ее, Сэма, Карла… ради них она должна довести дело до конца. И ради Ким и Джулии.
Другие журналисты явно чуяли, что не все так просто. Когда-то и она была бы в их стае отчаянно жаждущих докопаться до всех деталей убийства.
Но этой ночью на кону нечто более важное. Справедливость восторжествовала. Мишель тоже получит по заслугам. Теперь надо думать о других. О тех, кого надо защищать.
О демонах, прячущихся во мраке.
Другие монстры тоже начнут на них охоту. Если секрет выплывет на поверхность.
Найл не страшился разоблачения, но не все единодушны с ним в этом вопросе. Поэтому надо сберечь тайну.
Да, она сделает этот репортаж, может, даже получит за него чертову премию Пибоди [1]. Проклятие, она ее заслужила.
Бен включил камеру, и над ней зажглась яркая лампочка. Холли подняла микрофон, понимая, что ее дрожь не скроется от всевидящего объектива. Но с этим ничего не поделать.
Как и с тем, что она действительно выглядит дерьмово.
Холли глубоко вздохнула и посмотрела прямо в камеру.
– Сегодня восторжествовала справедливость. Здесь, на тихой улице, где жестокий убийца… – В наши дни никому нельзя доверять. -… нашел свою смерть, а его соучастница… – Наверное, стоило сказать «подозреваемая в соучастии», но пошло оно все к черту. -… попала в руки полиции.
Она слегка коснулась левой рукой шеи.
– Убийцей оказался сумасшедший, видящий кругом демонов. В конце концов безумие подтолкнуло его перешагнуть черту… – И отправиться прямиком в ад. – Его жизнь оборвал выстрел.
Холли услышала, как за ее спиной ругнулся Гит. Его голос она узнает из тысячи. Она прекрасно понимала: парень очень хочет, чтобы этого прямого эфира не было, но – это она знала наверняка – он не станет ей мешать. Она выстрадала этот репортаж, заплатила за него кровью. Никто не отнимет у нее право рассказать обо всем.
Позже она даст показания в полиции.
– Это Холли Шторм для «Новостей Пятого Канала в прямом эфире с места, где меня могли убить…
Судя по объективу, Бен взял ее лицо крупным планом.
– Проклятье, она просто великолепна. – Брукс покачал головой, слушая речь Холли. Несмотря на то, что ее лицо было покрыто синяками и кровью, она говорила спокойно и уверенно. Тодд резко втянул воздух. – Интересно, нам уже надо начинать беспокоиться о том, что она поведает миру?
Только одно слово об охотниках на нечисть – и они в полной жопе.
Холли Шторм буквально держит их за яйца.
Все, что надо сделать, – направить камеру на Мишель. Дамочка сольет все, что знает о демонах. Надо срочно посадить ее в машину и увезти.
Гит успокоил его:
– Шторм не станет говорить об Иных.
Оборотень говорил очень уверенно.
Брукс не разделял его убежденности.
– Может, прервать этот прямой эфир? Старик, у нас тут труп и все такое…
– Я выстрелила в своего похитителя…
Все еще спокойно и уверенно.
Брукс закрыл глаза. Твою мать.
– Она его не убивала. – Брукс посмотрел на Гита, говорившего, не спуская глаз с Холли Шторм. – Но возьмет вину на себя.
Ради него.
Брукс почувствовал, как в висках начала разгораться пульсирующая боль.
– Найл первым до него добрался?
Гит не ответил. Да это было и не нужно. Брукс прекрасно знал, на что способен Найл.
– Надо было сначала взять у нее показания, – пробормотал Тодд и потер переносицу.
– Не думаю, что в привычках Шторм делать все по правилам.
Да уж, он начинал об этом догадываться.
– Найл не доедет до больницы, да?
– Да, но мы знаем, где его найти.
Верно. Парень не из тех, кто прячется. Брукс понимал, что показания демона они тоже получат без проблем. Тодд давно уяснил, что дела, связанные с Иными, никогда не делаются по протоколу.
Пять минут спустя Бен выключил камеру.
Детективы направились к Шторм.
Она тщательно подобрала одежду. Сексуальные туфли на двухдюймовых каблуках. Короткая черная юбка. Кроваво-красная блузка с глубоким вырезом.
Бок и рука все еще болели, но, учитывая обстоятельства, она еще неплохо отделалась.
Для женщины, которую чуть было не разрезали на кусочки.
