В итоге принесли мне что-то с непроизносимым названием, и очень странного вида: на небольшой тарелочке лежала горстка прозрачных шариков, каждый примерно сантиметр в диаметре. Их можно было принять за желе, вот только они сильно дрожали от каждого вздоха и взмаха рукой. Больше всего мне это напомнило капли воды в условиях невесомости, такие же прозрачные и хрупкие. Однако я спокойно смогла наколоть один на вилку, причем встретив определенное сопротивление, будто протыкаешь пельмешку. Смотрела на это дрожащее нечто несколько секунд, а потом смело отправила шарик в рот. Стоило сжать зубы, я словно погрузилась в водоворот вкусов, ярких, очень мощных и весьма неожиданных. Первым смогла распознать нечто, похожее на жареную курицу, только с неизвестными мне специями, тут же язык кольнула приятная легкая остринка, сменившаяся сливочно-фруктовой нотой, вычленить что-то конкретное в которой мне не удалось, а в конце почувствовала красное вино, но без алкогольной составляющей, согревающей горло. Распознавала я оттенки вкуса по очереди, но едва ли могла сказать, что они существовали отдельно.
Это было странно, даже очень, но на удивление вкусно! Вряд ли смешай я похожие продукты сама, получила бы хоть что-то съедобное, здесь прелесть была именно в танце разных ощущений во рту, игривом смешении.
Я растягивала блюдо, как дорогой деликатес, смакуя и наслаждаясь вкусами. А когда закончила, попросила передать повару мою искреннюю благодарность.
Оставшееся время решила потратить с пользой: погулять, осмотреться и получше запомнить все вокруг. Тяжелее всего было привыкнуть к окружающему свету. Небо напоминало плотную завесу облаков, когда нет никаких четких очертаний, а просто сплошные серые разводы. Вот только оно было вовсе не серым, а рыжевато-желтым, и излучало свет, пусть и гораздо более мягкий, чем от Солнца на Земле. От этого все вокруг выглядело непривычно, цвета словно приглушались, тени были слабыми. Небо светилось на всем своем протяжении, но в некоторых местах сильнее, чем в остальных. Эти яркие области перемещались в зависимости от времени дня, создавая иллюзию, что где-то там, за облаками, есть светило, которое просто не видно за непроницаемой пеленой. Вчера вечером, когда свет уже спустился к горизонту, но еще не потускнел, а лишь окрасился ярко-рыжим, это походило на земные закаты. Я встречала подобные насыщенные вечерние облака, которые все вокруг тоже окрашивали рыжим, явление кратковременное, но красивое. Однако сейчас, в самый разгар дня, этот свет ничем не напоминал земной.
Ко всему можно привыкнуть, и к этому тоже.
За следующий час я успела обойти близлежащий квартал, нашла прекрасный небольшой сквер, нечто, что проходивший мимо демон назвал телепортационным узлом, а еще с одной из улиц, в просвете между зданиями разглядела вдалеке кристальный лес. Обязательно нужно будет туда сходить.
Вернувшись в Управление, я заварила чай и погрузилась в документы. Пришли отчеты по происшествиям за полмесяца от Жрецов Хаоса и Отдела черной и белой магии. Остальные должны сдать до конца недели. В своем документе Люцифер отмечал жрецов Хаоса невероятно сильными и спокойными, способными обуздать хаос во всех его проявлениях, даже если это хаос толпы. Жрецы регулировали конфликты и столкновения, ловили сбежавших преступников и охраняли воздушное пространство, чтобы гости сверху не оставались незамеченными.
Про Отдел черной и белой магии пришлось прочитать заново, я пока мало с ними контактировала, и информация успела выветриться из памяти.
Заметка Люцифера гласила: «отдел контролирует деятельность ведьм, ведьмаков, колдуний, ведунов, демонов и всех-всех, кому подвластна магия в любом ее проявлении. Если она выходит из-под контроля, это может спровоцировать разрывы в ткани реальности, поэтому в отделе есть группа быстрого реагирования. Если же она не справляется, это работа для нас».
Из отчетов меня почти сразу вырвало ненавязчивое покашливание.
– Александра Владимировна, здравствуйте. – Черт, стоявший перед моим столом, даже поклонился.
– Здравствуйте, что вы здесь делаете? Что-то случилось?
– Нет-нет, не переживайте, ничего не случилось! – Он подошел ближе. – Тут такое дело, мне помощь Управляющего нужна… очень.
– Приходите в приемный день…
– Нет, что вы, чтобы я, да навязался начальнику! Еще и на приеме. Нет! Я просто не знаю, как быть. И просить стыдно, и обратиться больше не к кому.
– А что у вас за проблема?
– Эх, не могу я, не могу девушке молодой такие свои проблемы говорить, так стыдно. – Он был настолько сильно расстроен, что я не решилась уточнять дальше.
– Я не смогу вам помочь, если не узнаю, в чем проблема.
– Эх, – тяжело вздохнул он. – Вот медики эти наши тоже сказали, что не могут помочь, хотя знают, в чем проблема. Не хотят, видите ли, силы свои и время на нас, чертей, тратить.
Повисла пауза, а я не знала, что ответить.
– Эх, – вздохнул еще раз. – Нет, не могу я так… – Вдруг он встрепенулся. – А может, я вам письмо оставлю?
– Можно, только мне же придется его прочитать.
– Нет, не могу… – Он направился к выходу.
