Гномы при строительстве своих залов и тоннелей всеми путями стараются избежать соседства с водными потоками, иначе потом никаких ведер не напасешься под капель с потолка подставлять. Но это от самых больших водных жил можно было держаться подальше, а от маленьких ручейков все равно никуда не деться. И Кьяр, еще углубив выбитую в стене ямину, выпустил один из них на свободу.
Струя воды, нарочно пущенная через небольшое отверстие, хлестнула громадного демона в бок. Весь зал заполнился паром и какофонией звуков, в которой смешались шипение воды и истошный вой оседающего чудовища. Лава моментально застывала, и уже через пару мгновений корка казалась достаточно прочной, чтобы не сломаться под ударами демона. Посреди зала вырос невысокий вулкан, курящийся от основания до вершины. Вода тем временем обломала камень вокруг места своего прорыва и устремилась более спокойным потоком, просто стекая по стене. Мелкие демоны, сообразив, что их ждет, издали слитный многоголосый вой и с упорством обреченных бросились во всеобщую атаку. Их боевой дух никогда не падал, потому что они просто не имели о нем понятия. Как и о смерти: они ведь просто переставали функционировать.
Но для Снора самым громким был яростный вопль Кьяра, который, забывшись, заорал:
— Ах он, ррытов гад!
Застывший было лавовый холм снова взорвался изнутри, но на этот раз обломки стекла и обсидиана не разлетелись по сторонам. Вместо этого поднимающийся вихрь метнул их в сторону гномов, чтобы им было чем заняться, пока демон восстанавливает свое тело. Паладин поставил щит, который был гораздо плотнее прежнего, а потому и значительно меньше, остановив лишь часть снарядов. Остальные внезапно зависли в воздухе, словно пойманные невидимой рукой, а затем рухнули на землю, как обычные скалы. Кьяр разжал сведенные пальцы и выдохнул, с ненавистью уставившись на противника.
— Что такое?! — крикнул Снор ему почти в ухо.
Наугер даже не повернулся:
— У него мощный канал лавовой подпитки, мы можем сколько угодно его запечатывать, он бессмертен!
— Так перекрой этот канал!
Кьяр скрипнул зубами, краем внутреннего взора прощупывая питающий демона поток. Сконцентрироваться на этом целиком он не мог, потому что…
Потому что тварь тоже не сидела сложа руки и сейчас снова ударила чем-то похожим на хлыст, только уже не сверху, а снизу, взламывая пол целой грядой острых камней. К огненной магии и жару лавы добавились еще и острые скальные осколки.
Альтемир, прыгнув вперед, обеими руками с размаху всадил на пути атаки ослепительно сияющий клин солнечного света. Паладина, упершегося в свой щит руками, сдвинуло по полу на целую сажень, но силу удара он погасил и крикнул наугеру через плечо:
— Я держу, давай!
Кьяр, положившись на собрата по ремеслу, погрузился в транс, чтобы уделить более пристальное внимание уже замеченному слабому месту. Демоны, разрушив гномьи тоннели и полностью перекроив горные слои, подняли из глубин целое лавовое озеро, и от него отходил короткий конусовидный проток. А уже на его вершине красовалось чудовище, которое наугеру надо было одолеть. Поэтому перехватывать канал следовало как можно ближе к демону, в идеале вообще под основание.
Вот только сама тварь тоже была об этом отлично осведомлена. Для не владеющих вторым зрением демон просто уменьшился в размерах, почти перестав атаковать. Все его усилия были сконцентрированы на том, чтобы не дать наугеру стянуть края огненной раны в теле горы. Альтемир, развеяв щит, быстро создал в ладонях солнечную сферу и метнул во врага, чтобы хоть немного отвлечь его внимание.
Взрыв выбил у чудовища внушительный кусок туловища, оросив все вокруг лавовыми брызгами, а паладин уже лепил новые сферы с такой быстротой, что даже не успевал утирать льющий со лба пот.
Фокус не удался. Демон, отлично осознавая свою важнейшую задачу, на провокации Альтемира покупаться не собирался, ведь при сохранении канала подпитки он мог создать себе еще сколько угодно новых тел. Однако совсем уж без внимания рвущиеся снаряды он оставить не мог, поэтому каждый раз отзывался возмущенным ревом, стремясь сбить паладина с толку.
Тот, в силу определенной неопытности, и впрямь повелся. И, уверившись, что его атаки приносят пользу, продолжил в том же духе. Кто знает, как бы все повернулось, если бы он изменил тактику. Но в этот момент наугер поднял веки, за которыми прятались почти закатившиеся глаза, и зашатался, уронив руки с оружием.
На одно ужасное мгновение стало тихо. Снор, Альтемир и ближайшие гномы, уставившись на наугера, и хотели задать самый важный вопрос, и уже понимали, каков будет ответ.
Уменьшившийся было в размерах демон издал ликующий рев и взорвался изнутри, сбрасывая прежнюю оболочку. Лавовый пузырь раскрылся, на мгновение представ огненным цветком поразительной красоты. И явившееся из него существо больше напоминало хищную птицу с вытянутым телом и двумя громадными полотнами живого огня по бокам. Эти крылья не вмещались в зале, а потому были согнуты возле стен, и камень плавился от чудовищного жара.
