Дверь открывается. Воздух в помещении будто вздрагивает от перемены давления. Микаэль заводит внутрь Белову. Ее лицо выглядит гораздо бледнее, чем пятнадцать минут назад, военный мундир отсутствует, на левом предплечье плотная повязка, проступающая сквозь ткань рубашки.
В руке у Микаэля я замечаю герметичный кейс с чип-накопителем. Значит, архив все-таки существует… Ладно, посмотрим, что внутри. Приблизившись, Фостер кладет его на стол и отступает на шаг назад.
– Обошлось без осложнений, – отчитывается он. – Ампула была встроена в теплообменный модуль. Капсула изолирована, пломба цела.
– Спасибо, Фостер. Присаживайся.
Мика коротко кивает едва заметным движением головы и остаётся стоять.
Белова занимает прежнее место. На ее лице нет ни одной лишней эмоции. Лишь лёгкая отрешённость, как у человека, прошедшего через суд и ожидающего приговора.
Я смотрю на кейс, словно на неразорвавшийся боеприпас, и не тороплюсь его открывать.
– Что внутри? – перевожу на Белову тяжелый пронизывающий взгляд. Поежившись, она слегка вздрагивает, стирая со лба выступившую испарину.
– Я не смертница, Эрик, – произносит она чётко, почти строевым голосом, правильно уловив мой подтекст.
– Тогда скажи, что именно содержится в накопителе? – перефразирую вопрос, не спуская с неё глаз.
Белова делает паузу. Короткую, как между взводом курка и выстрелом.
– Архивный сегмент, собранный с уровня первого доступа, – лаконично сообщает Белова.
– Аналитика или сырые данные? – уточняю я.
– И то и другое, – быстро отвечает она. – Информация, не прошедшая по официальным каналам. Подписи, полевые штампы. То, что отфильтровали из главного отчёта, но сохранили вручную.
– Ты уверен, что это не ловушка? – вмешивается Фостер, глядя на меня в упор.
– Не уверен, – честно признаюсь я.
– В таком случае, – хмыкает Микаэль, – мы с тобой любуемся на возможную мину, а она, – кивает в сторону Беловой, – с видом этакой честной разведчицы рассказывает, что всего лишь передала нам документы из Улья от самого президента.
– Не вам, а ему. – Сухо поправляет Лена. – Ты должен открыть архив. Не он, – пристально глядя мне в глаза, проговаривает она по слогам.
Мы с Фостером быстро переглядываемся. Доверие, как боевое снаряжение, – не выдается всем подряд. Его нужно заслужить… или отнять.
– Хорошо, – выдыхаю я, осознавая, что чертовски рискую. – Вскрываем.
Микаэль подходит ближе, встает за моей спиной. Я медленно открываю кейс. Внутри обычный накопитель, зафиксированный в защитном гнезде. Но каждый из нас понимает: в этой коробке может лежать не просто информация, а спусковой крючок, и сработает он либо на нас, либо по нам.
Осторожно вставляю накопитель в слот локальной станции. Это старый, но надёжный дешифратор ещё довоенных времён. Экран тут же вспыхивает, система оживает, и в воздухе повисает напряжение, как перед началом грозы. Фостер замирает за моей спиной, Белова тоже не двигается.
На дисплее всплывает строка:
«Подключение. Уровень доступа 1. Требуется верификация субъекта».
Мои брови взлетают вверх. Приехали, черт возьми.
– Первый уровень? Он есть только у отца, – бормочу вполголоса, протягивая руку и прикладывая ладонь к биопанели. Поцарапанное стекло неприятно щекочет кожу в момент сканирования. Я ни на что не надеюсь, но экран снова мигает, и следующая строка появляется с суровой, неумолимой чёткостью:
«Определён: Эрик Дерби. Доступ разрешён.
Режим: локальное чтение.
Канал зашит. Обновления запрещены».
В командном отсеке становится тихо, как в могиле. Мы не взлетели на воздух, станция не вышла из строя, и у меня оказывается есть доступ. Охренеть!
– Так просто? – недоверчиво бубнит Фостер, плюхаясь в кресло по правую руку от меня.
– Я же сразу сказала, что это личное послание для Эрика Дерби. Логично, что он должен его прочитать, а не взломать, – сухо комментирует Белова.
На экране отображается древовидная структура. Сегменты без названий, файлы с отметками ручного шифрования. Большинство отмечено красным, некоторые – жёлтым и один – чёрным.
Микаэль чуть наклоняется вперёд, всматриваясь в тусклый дисплей.
– Чёрный маркер. Локальный вирусный мониторинг? – произносит он негромко.
– Похоже, – шепчу в ответ, неторопливо прокручивая список.
Открываю последний документ. В левом верхнем углу мелькает подпись:
«Канал: внутренний архив/уровень 1».
А под ней – заголовок:
«А. Д. – протокол перемещения/необновляемый».
В груди болезненно щелкает, ладони мгновенно становятся влажными.
– Ариадна, – выдыхает Микаэль, безошибочно опознав инициалы.
Я продолжаю смотреть на экран, читая сухие строки файла:
