Я протянул ему назначение и паспорт. Уваров просмотрел их, кивнул и вернул.
— Хорошо. А это кто с вами? Инженер?
— Нет, мой камердинер.
Капитан нахмурился.
— Так вы один, ваше благородие?
— Получается, так.
— Но… как вы будете работать?
— Это уж моя проблема, — ответил я, убирая документы. — А сейчас будьте любезны показать, где мне можно оставить вещи, чтобы осмотреть скважину.
— Скважину? — снова нахмурился капитан. — Так ведь это… Запечатана она, ваше благородие.
— Знаю, — ответил я. — Так и должно быть, разве нет?
— Ну-у… Вообще, да, — согласился Уваров. — Инженера ж ещё тут не было. Только я не понимаю, вам-то зачем на неё глядеть. Ваше благородие, — добавил он, чуть помедлив.
— Вы ведь хотите поскорее сдать дела и свалить отсюда? — поинтересовался я, глядя на собеседника.
Тот усмехнулся.
— Ещё бы! Конечно, хочу. Потому и ждал вас.
— Ну, так не затягивайте. Покажите скважину, в какой стороне гарнизон и месторождение, а потом передадите под мою ответственность своих подопечных, и поезжайте домой. Вам ведь полагается отпуск?
Капитан кивнул.
— Полагается, ваше благородие. После каждой ходки. Ладно, вы правы. Не моё это дело. Идёмте. Мы для вас ничего не строили. Думали, вместе с архитектором прибудете. Так что можете пока вещички у меня оставить, — и он зашагал в сторону домика, из которого вышел. — Оставайтесь гостями, если хотите. Правда, кровать у меня только одна.
Взойдя на крыльцо, капитан толкнул дверь, и мы вошли в маленькую комнату, обставленную старой мебелью из металла и пластика. На Фронтир приезжали налегке. Если что нужно, приходилось делать или отыскивать. Интерьер жилища Уварова явно состоял из того, что приволокли из руин Мадоны. Дерево гнило быстро, поэтому предпочтение отдавалось алюминию и пластмассе.
— Вот сюда кладите чемоданы, — указал капитан в угол у окна. — Или куда хотите.
Сяолун придирчиво осмотрелся и поставил чемоданы возле двери.
Уваров усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — Идёмте. Покажу скважину.
Выйдя на улицу, он устремился в сторону развалин.
— Не нравится мне… — начал, наклонившись к моему уху, Сяолун.
Но на этот раз я его прервал.
— Помолчи, пожалуйста! Будь так добр.
Камердинер задрал подбородок и засеменил вслед за мной, раскачиваясь, как шхуна во время шторма.
Мы быстро нагнали Уварова.
— Насколько тщательно зачистили участок? — спросил я.
Капитан покосился на меня, почти не поворачивая головы.
— Как обычно. Плюс-минус. Формально здесь никого не осталось из тварей, но где-нибудь в глубине кто-то мог и притаиться. Сами понимаете.
Примерно такого ответа я и ожидал. Ничто из того, что делают люди, не бывает совершенно. Человеческий фактор. Это меня в них больше всего и раздражает. Но приходится смиряться и принимать как данность.
— А что насчёт птиц и насекомых? — спросил я, поглядев на небо.
— Насекомых и мелких птиц можно не бояться. Защитное поле не пропускает их через границу. А вот крупные, бывает, прорываются. Но это редкость. Да и главная опасность не Исчадия, — добавил вдруг Уваров. — Для вас, я имею в виду.
— Да? А что же?
— Оружие. Здесь его видимо-невидимо. Что нашли, собрали, но тот, кто ищет, найдёт. Поэтому я и приглядываю за кабальными. Думаете, слежу, чтобы не сбежали? — он покачал головой. — Ничего подобного. Бегут только дураки, да и те возвращаются. В том или ином виде. Нет, моё дело — не давать им завладеть оружием. И, когда отсюда уеду, делать это придётся вам. Если, конечно, не хотите, чтобы вас однажды пристрелили, — он показал на развалины. — Вон там, в городе, пушек и патронов хватит, чтобы вооружить отряд человек на сто. Да, всё это нужно искать. Но…
— Кто хочет, тот найдёт, — перебил я. — Вы это уже сказали.
Капитан кивнул.
— Просто хотел предупредить. Эти парни вам не друзья. Они кабальные. Им не нравится быть собственностью государства — не понравится и вашей стать собственностью.
— И сколько их?
— Двадцать семь человек.
— Почему никто не вышел посмотреть на крепость?
— А что они там не видели?
— Меня.
Уваров усмехнулся.
— Не положено им выходить и смотреть. Им положено ждать. Впрочем, когда закончим передачу, можете с ними делать, что вздумается. Хоть во дворце поселите. Это уж меня не касается.
Тут он был прав. Даже и возразить нечего.
Мы как раз вошли в развалины и шагали по улице, покрытой множеством трещин, сквозь которые торчали жухлые пучки травы. Правда, о том, что здесь была когда-то улица, можно было лишь догадываться по наличию ржавых остовов автомобилей, заваленных обломками зданий. Приходилось постоянно лавировать, чтобы продвигаться вперёд, ибо повсюду валялись кирпич и бетон.
Справа показался остов боевого шагохода с погнутыми пушками и разорванной бронёй. Явно до него добралась тварь не меньше четвёртого уровня. Чуть дальше виднелись торчащие в небо колёса бронетранспортёра.
Город оборонялся от Излома, но проиграл. Что ж, теперь ржавеющая техника послужит мне строительным материалом. И неважно, в каком она состоянии. Я смогу её использовать.
— Здесь недалеко, — сказал Уваров, перешагивая спутанные провода. — За углом.
