— Я и сам пока толком не понимаю, что к чему, — почти честно ответил я. — Но этот обелиск может сослужить мне неплохую службу.
Упоминать, что благодаря ему я уже существенно увеличил и усложнил свою энергетическую систему, не стал: андроиду это знать не обязательно. В конце концов, как ни крути, а он просто робот, поставленный мне на службу. А любой искусственный разум при большом желании можно взломать. Свои секреты лучше хранить в собственной голове. Ну, или очень тщательно шифровать. Из мозга-то не всё извлечь и показать можно, а иногда приходится.
— Каким образом, хозяин? — поинтересовался Сяолун.
— Я с этим разбираюсь.
Дворецкий озабоченно нахмурился.
— Не опасно ли это? Я за вас беспокоюсь.
— У тебя что, других дел нет?
— О, целая куча, хозяин! — радостно просиял Сяолун.
И принялся перечислять свои планы на обустройство особняка. Так что пришлось его даже прервать.
— Неси чай уже, — сказал я. — Я в твои дела особо не лезу, вот и ты в мои не суйся.
— Спасибо, что указали мне моё место, хозяин, — немедленно съязвил андроид. — Я забылся. Моя вина.
— Только вот не надо, ладно? Ты отлично знаешь, как я тебя ценю.
Сяолун демонстративно вздохнул.
— Что прикажете делать с каменюкой? Так и будет валяться в гараже? Она занимает кучу места.
— Пусть пока там побудет.
— Слушаю и повинуюсь. Иду за чаем.
Напившись древнего китайского напитка, я завалился спать. Была мысль навестить Скрижаль, но я решил отложить. Расширение энергетической системы — это, конечно, хорошо, но надо и меру знать. Не хочу, чтобы меня разорвало. Буду черпать силу хаоса постепенно. Безопасность — прежде всего.
Проснулся я от того, что Сяолун тряс меня за плечо.
— Хозяин, к вам посетитель, — сказал он, едва я открыл глаза. — Господин Жариков. Говорит, что ему нужно повидать вас перед отъездом.
— А куда он собрался? — осведомился я, садясь на постели.
— Так сегодня ж мобильная крепость прибывает. Вот он на ней и отправится в город.
— А я тут при чём?
— Он говорит, что должен сверить с вами последние списки артефактов.
— Чёрт! Ладно, сейчас приведу себя в порядок, оденусь и выйду. Пусть подождёт.
— Слушаюсь, хозяин.
Спустя четверть часа я вышел к скупщику. Он немедленно вскочил и отвесил учтивый поклон.
— Приношу свои извинения, ваше благородие, но я отбываю на реализацию артефактов, — затараторил он, заметно нервничая. — Правила требуют, чтобы я предоставил окончательный отчёт по имеющейся продукции.
— Давайте посмотрим, — кивнул я, садясь. — Показывайте.
— Вот извольте. Новых поступлений немного, — Жариков положил передо мной список. — Но, может, вас что-нибудь заинтересует.
Да, точно: я же имею право выкупа.
— Откуда у вас дополнительные артефакты? — спросил я.
— Так кабальные ваши принесли. На руднике нашли. Тут немного.
Быстро пробежав глазами указанные в отчёте позиции, я кивнул.
— Мне из этого ничего не нужно. Можете продавать.
— Благодарю, ваше благородие, — улыбнулся скупщик.
— Не за что. Кстати, приборчик, который вы под столом держите… Не желаете поделиться результатами эксперимента?
Жариков немедленно побледнел.
— П-приборчик? — переспросил он, меняясь в лице.
— Счётчик Мевеса, который вы украли у госпожи Протасовой. Она с ног сбилась, пытаясь его найти. Нехорошо, Евгений Степанович, пользоваться доверчивостью влюблённой женщины. Боюсь, она этого не оценит.
Скупщик, смущённо кривя рот, положил счётчик на стол.
— Виноват, — сказал он заискивающе. — Хотел проверить…
— Не являюсь ли я заражённым Гнилью. Понимаю. Не возражайте. У меня нет ни времени, ни желания слушать выдумки про то, что прибор вам понадобился, чтобы проверить артефакты. В этом случае вы бы его под столом не держали.
— Ваше благородие…
Я остановил его жестом.
— Успокойтесь, Евгений Степанович. Ваши действия понятны. У вас возникли подозрения, вы решили их проверить. Я зла не держу. Давайте, поглядите, что показывает счётчик.
Жариков осторожно опустил глаза на экран прибора.
— Всё в порядке, — сказал он с заметным облегчением.
— Позвольте? — придвинул счётчик к себе, я глянул на результаты.
Разумеется, они были нулевыми.
— Вы удовлетворены?
— Эм-м… Да, конечно! Само собой! Ваше благородие, простите! Но когда вы так лихо исцелили пареньков…
— Оставим это. Прибор я верну госпоже Протасовой. И даже вас не выдам, так и быть. Не хочу становиться на пути амурных дел. Но взамен кое-что попрошу.
— О, да, разумеется! — с облегчением кивнул Жариков. — Я понимаю, что кажусь вам пронырой, и, наверное, не очень-то нравлюсь, но уверяю: насчёт Марии у меня самые серьёзные намерения.
— Готов поверить. Хотя личная жизнь доктора меня и не касается. В общем, от вас мне нужно одно: честность. Не будете пытаться надуть, и я позволю вам оставаться здесь.
Жариков медленно кивнул.
— Даю слово, — сказал он. — Без надувательства.
Протянул через стол руку. Я её пожал.
— Удачи с торгами.
— Спасибо, ваше благородие. Вернусь, как реализую товар. Вы получите честный процент. Уйдёт время на то, чтобы проехаться по постоянным клиентам, но сделки должны выйти хорошие.
