Спустя полчаса после того, как бригадир ушёл, к особняку подкатил большой автобус-вездеход. Я увидел его в окно гостиной. Из него вылезали один за другим мужчины и женщины. Всего я насчитал восемь человек. Так-так, это что-то новенькое. Надо пойти посмотреть и узнать, что им нужно.
Сяолун меня, конечно, опередил. Когда я приблизился к автобусу, он каким-то образом уже оказался там и беседовал с высокой женщиной лет тридцати, одетой в свободные штаны, жёлтые ботинки и зелёную ветровку. Широкополую панаму она сдвинула за затылок, так что короткие светлые волосы были отлично видны. Миловидное лицо покрывала россыпь веснушек.
При виде меня она помахала рукой, заставив Сяолуна обернуться.
— Добрый вечер! Это вы господин Львов?
— Он самый, — ответил я, подходя ближе. — Чем могу помочь, сударыня?
— Меня зовут Ангелина Васнецова, — представилась женщина. — А это — моя команда.
Она указала на остальных прибывших.
— Археологи, — сказал Сяолун. — Хотят копать.
— Всё верно, — улыбаясь, подтвердила Ангелина. — Мы из Археологического общества при Академии наук. На территории Мадоны есть три интересующих нас церкви. Пока здесь была территория Излома, раскопки вести не представлялось возможным, но теперь сделать это вполне реально.
— У вас есть аккредитация? — поинтересовался я.
— Само собой. Вот, держите. Все документы в полном порядке.
Ангелина достала из кармана ветровки и вручила мне пачку бумаг. Быстро пролистав её, я убедился, что группа учёных действительно имеет право копаться в моих развалинах. Чёрт, только этих мне и не хватало для полного счастья… Но отказать нельзя. Это государственная программа. Нас предупреждали о ней, когда я учился.
— Что ж, добро пожаловать, — сказал я, возвращая документы. — Где именно планируете работать?
— А я вам сейчас покажу, — охотно ответила Ангелина и достала карту. — Вот здесь находится Лаздонская лютеранская церковь. Построена в 1802–1805 годах и является самым старым неперестроенным зданием в Мадоне. Не знаете, много от неё осталось?
— Увы, не в курсе.
— Ну, ничего. А вот это, — палец моей собеседницы передвинулся вдоль карты, — тоже Лаздонская церковь Святой Троицы Живоначальной. Построена в 1864–1866 годах. Третья же вот здесь была. Католическая. Это уже тридцатые года двадцатого века. Мы хотим осмотреть все и тогда уж решить, с какой начинать.
Иначе говоря, эта компания тут надолго. Я подавил вздох.
— У вас же есть гостиница? — осведомилась Ангелина.
— Конечно. Вам там будут рады.
— А мы все поместимся?
— Отдельные номера каждому не обещаю, но думаю, должны.
— Класс! — обрадовалась женщина. — Что касается магических артефактов, найденных при раскопках, то на них мы не претендуем. По закону они ваши. Прошу только разрешить измерить и описать те, которые окажутся историческими. У вас тут есть оценщик?
— Сейчас он в городе, но вообще да.
— Тогда, как положено, сдавать всё будем ему. С техникой для первичной расчистки территории подсобите? За плату, конечно. У нас есть грант от Академии наук.
— Давайте вернёмся к этому разговору позже, — ответил я.
— Да-да, конечно, без проблем. Тогда мы сейчас заселимся, а завтра я вас навещу. Не возражаете?
— Все визиты строго по записи, — заявил Сяолун, глянув на моё, наверное, весьма кислое лицо. — Его благородие человек занятой. У него плотное расписание. Но я постараюсь найти для вас место. На неделе.
Ангелина явно хотела что-то сказать на это, но передумала.
— Хорошо, как скажете. Тогда… увидимся, когда увидимся. Рада знакомству.
Она протянула руку, которую я пожал.
— Доброй ночи, ваше благородие.
— Одну минуточку, — остановил я её. — Мне нужно осмотреть ваше оборудование.
— Оборудование? — удивилась Ангелина. — Но зачем?
— В целях безопасности.
— Не понимаю.
— Вы возражаете?
— Нет, просто… Вы что, боитесь, что у нас с собой оружие? Мы не используем при раскопках взрывчатку. Это может повредить объекты.
Я промолчал, глядя на неё. Повисла небольшая пауза.
— Ой, да смотрите, что хотите! — воскликнула, наконец, Ангелина, махнув рукой. — Лёш, Боря, покажите его благородию, что мы привезли. Я пока схожу в гостиницу — сниму номера и зарегистрирую нас.
Она направилась прочь, а два дюжих мужика, не очень-то похожих на учёных, подошли ко мне.
— Так что, вашблаародь, — начал один, с покрытыми татуировками предплечьями, торчавшими из закатанных рукавов. — Будете груз-то смотреть, али как?
— Буду, — ответил я. — Показывайте.
— Тогда сюда, — нехотя кивнул мужик.
Мы подошли к багажнику автобуса. Один из провожатых поднял дверь.
— С чего начинать прикажете? — осведомился он.
— Дроны, — ответил я.
Археологи переглянулись. Затем один, с торчащими из-под кепки рыжими вихрами, пожал плечами и вытащил четыре пластиковых кейса для хранения и транспортировки квадрокоптеров.
Я заглянул в багажник. Показал ещё на два ящика, побольше.
— И вот эти тоже.
Мужики достали остальные кейсы.
— И для чего вам это? — осведомился я.
Сяолун тоже подошёл к нам, но наблюдал молча, делая вид, будто его здесь нет.
— Так для видеонаблюдения, — глянув на товарища, ответил рыжий. — Поиск места для раскопок, фиксация процесса.
