Не бросайтесь сгоряча необдуманными словами, если не хотите непредсказуемых последствий…
Дверь купе плавно отошла в сторону, выпустив Антона из маленького душного помещения с неработающим кондиционером. Невысокий светловолосый парень тридцати с небольшим лет, еле сдерживаясь, натянуто улыбнулся, дружелюбно бросив соседу:
— Извини, Димыч ― пора немного проветриться, совсем запарился… Постою у открытого окна, может, легче станет, ― и, не вслушиваясь в жизнерадостные ответ попутчика, быстро прошёл вперёд по плавно покачивающемуся коридору.
Он остановился в самом конце вагона, высунув голову в открытый проём, и, чувствуя, как горячий степной ветер, обжигая, мгновенно сушит вспотевшую раздражённую кожу, тяжело вздохнул:
— И почему мне так не везёт, за что, боже? Командировка в июле в поганый «Задвижопинск», где нет даже крохотной речки или захудалого озерца, и это в такую адскую жару ― можно плавать разве что в собственном поту. Да ещё гостиница, где, словно нарочно, прорвало трубу, и принять душ получалось только вечером… Как вспомню эту ржавую вонючую воду, так и хочется… А теперь и в поезде как на адской сковородке… Ладно, ладно ― спокойней, Тоша, ты полгода держал себя в руках. Нельзя срываться только из-за того, что на улице лето и жара… Никаких сигарет, к чёрту и их, и не понимающего намёков болтуна — попутчика, с утра неумолкающего в этот и без того тяжёлый день. Сил нет ― катитесь вы в бездну, сволочи, прихватив заодно и мою паршивую жизнь…
Парень потёр веки ладонью ― проносящийся за окном однообразный пейзаж раздражал, вызывая в уставших от бессонной ночи глазах мелькание разноцветных мушек, а плывущее марево нагретого воздуха своим дрожанием доводило желудок до тошноты.
И всё же здесь было лучше, чем там, рядом с неугомонным толстяком. Антон усмехнулся, бросив взгляд в сторону своего купе:
— Вот идиот, сколько же можно бубнить одно и тоже ― пластинку, что ли, заело? Ну подумаешь, съездил он с друзьями в Африку на сафари… Я вон тоже каждый год к тёще на дачу езжу, а там в огороде «саванна» не хуже ― крапива в рост человека и комары с мухами под стать африканским… Нашёл, чем хвастаться, придурок. Не понимает, что некоторым людям не до развлечений, когда на шее жена с маленьким ребёнком, кредит и нелюбимая работа. Денег нет даже на то, чтобы съездить к сестре в Саратов, а, тем более, к морю…
Он взъерошил густые пепельные волосы, снова подставив лицо ветерку, но стало только хуже ― вредное солнце хоть и клонилось к закату, но не отказалось от затеи поджарить бледную кожу северянина до румяной корочки. Расстроенный парень зло плюнул в окно и выругался:
— Расхвастался он… И фотографии у него дурацкие ― что я, слонов и гепардов не видел? Или обезьян, чтоб их… Ерунда полная, подумаешь… А эта байка про льва в городе? Какой дурак поверит в подобную чушь…
Он отвернулся от окна, прислонившись спиной к слегка вздрагивающей стене, и задумался. Конечно, история попутчика звучала невероятно, но при всей своей абсурдности почему-то задела его за живое.
Димыч, так новый знакомый просил его называть, рассказывал с серьёзной миной, будто их проводник Джоу лишился руки из-за того, что спьяну в баре говорил о львах
Антон хмыкнул, достав из кармана брелок с изображением льва, подаренный ему щедрым соседом по купе ― так сказать, памятный сувенир из Африки ― симпатичная штучка, вроде как заговорённая шаманом от беды:
— Полный бред, сказка для невежественных дураков… Что может сделать эта
Из двери купе высунулась лысая голова довольного и уже хорошо «разогретого» ― и это в такую-то жару ― Димыча:
— Антон, друг! Ты куда пропал? Заходи, ужинать будем…
Изобразив доброжелательную улыбку, Антон нехотя вернулся в купе, утешая себя тем, что скоро окончательно стемнеет, и можно лечь спать, забыв на время о надоедливом попутчике. А завтра он уже будет дома, в такой желанной прохладе уютной городской квартиры, где можно сколько угодно нежиться под струями
