Еве было приятно слышать, что она по-прежнему интересна Роберту. Но она, не зная почему, все время думала об Алексее. Роберт сел поближе к Еве. Он взял ее руку и то, что Ева не освободилась, доказало ему, что у него есть шанс. Он придвинулся к ней еще поближе и теперь коснулся рукой до ее щеки. Она и это позволила ему сделать. Тогда он приблизился к ней настолько близко, чтобы поцеловать. Ева напряглась. Все эти годы, живя с Алексеем, она много раз представляла себе, как встретится с Робертом, и в мечтах он всегда целовал ее и не только целовал. В самых смелых фантазиях они занимались любовью. Она хотела почувствовать, какого это отдаваться тому, кого безумно сама желаешь. И сейчас все могло случиться. Она боялась на него посмотреть, чувствуя его дыхание. Он почему-то медлил. Пауза сильно разволновала ее, сердце бешено стучало. И в тот момент, когда его губы почти коснулись ее губ, она, словно чего-то испугавшись, вскочила с дивана. Роберт поднялся следом за ней.
— Хочешь опять сбежать от меня? Сегодня я тебя не отпущу.
Он приблизился к ней и очень страстно поцеловал, желая показать ей, что сегодня он и в самом деле ее не отпустит. Его поцелуй вызвал в Еве былое чувство влюбленности и желание остаться с ним. Но в следующую минуту Ева поняла, что поступает неправильно. Возможно, это было связано с Викой, которая, наверняка, сейчас плакала в своей комнате, а может, все дело было в Роберте, который был не таким, каким она видела его в прошлый раз. Она вырвалась из его объятий и сказала:
— Если бы ты не отпустил меня тогда, сейчас всё было бы по-другому.
— Я опоздал всего на пять минут, — пытался оправдаться Роберт.
— Ты мог догнать меня и остановить. Почему ты этого не сделал?
— Потому что однажды я уже боролся за любимую женщину, и это закончилось трагедией.
И снова этот отголосок печальной истории с Полиной. Хотя, возможно, он был прав. Ева вспомнила день свадьбы, когда она сорвала церемонию, и Алексей был готов убить ее. Ева приняла его оправдания. Но он так и не сказал ей самого главного. И тогда она сама спросила его:
— Скажи, а ты действительно любишь меня?
— Ты же знаешь, словами «я люблю тебя» не выразить того, что я к тебе испытываю. Признаюсь, я совершил ошибку, когда отпустил тебя. Но я пытался найти тебя. А когда узнал, что ты невеста Алексея, то ощутил эхо из прошлого. Я хотел увидеться с тобой, но не знал, как это сделать. Я предложил Алексею встретиться. Он проигнорировал мою просьбу. Я подумывал тайком пробраться в его дом, но это оказалось плохой идеей. Алексей позаботился о том, чтобы его дом стал неприступной крепостью. В общем, я отступил и стал ждать. Когда ваша свадьба сорвалась, у меня появилась надежда. Но он увез тебя в неизвестном направлении, а когда вы вернулись, то объявили всем, что женаты. Тогда я понял, что потерял тебя. Но я продолжал следить за тобой. На публике, конечно, вы всегда выглядели безупречно. Он отлично тебя выдрессировал. Вы улыбались, делали вид, что счастливы, но в твоих глазах я никогда не видел блеска. И тогда на приеме, когда мне, наконец, удалось приблизиться к тебе, я видел, как вы пришли, как ты держала его под руку, как вы всем улыбались, но ты не сияла. Твои глаза заблестели только тогда, когда ты увидела меня.
Его рассказ трогал. В его словах было много правды. Особенно ее задела фраза «он отлично тебя выдрессировал». Алексей действительно так часто заставлял ее играть определенные роли, что она перестала различать, в каких случаях она была настоящая, а в каких — по привычке притворялась. Но было кое-что, что мешало Еве переступить черту и полностью отдаться вновь зародившемуся чувству влюбленности в Роберта. И раз уж он хотел все выяснить до конца, она тоже хотела кое-что понять, поэтому спросила:
— А если бы по воле случая, я не оказалась бы в твоем доме, ты продолжал бы наблюдать за мной или попытался бы хоть что-нибудь изменить?
— Я всегда искал встречи с тобой. Жаль, что было мало возможности. Трудность в том, что мы представители разных кланов.
— Действительно, жаль, — заключила Ева, еще толком не осознавая, чего именно ей было жаль: того, что ему не хватило смелости остановить ее три года назад из-за трагедии с Полиной или того, что все это время он пассивно ждал случая поговорить с ней. И снова она мысленно вернулась к Алексею. Он преодолевал любые преграды, нарушал множество правил ради того, чтобы быть с той, которая постоянно думала о другом мужчине, который в данный момент стоял перед ней и изливал душу.
— Ни ты, ни я не живем полной жизнью, — продолжал уговаривать Роберт. — Ты притворяешься, что счастлива, я боюсь свихнуться от одиночества. Останься со мной.
— Я не могу. Не могу бросить сына.
— Не надо его бросать. Сделай ему гражданство своего клана. И ты спокойно заберешь ребенка. Алексей ничего не сможет сделать.
— Это жестоко, — предложение Роберта показалось ей неприемлемым. Ева вспомнила, как Алексей был привязан к сыну, как сильно его любил.
— А разве он не поступал с тобой жестоко?