Иван Чурков не стремился делать карьеру. Всячески противился, чтобы его называли преемником и наследником царя Тартарии. Однако жизнь сама вносит коррективы. Да и как отказаться и предать тех, кто надеется на помощь? Вот только с императрицей и ее окружением сплошное недопонимание. Того и гляди, произойдет раздел империи. Очень этого наместник Урала, которого начали называть хозяином Сибири, не желает. И тем не менее уже почти треть территории империи под его началом. Обстановка же в России продолжает накаляться: Альянс четырех трясет оружием и готов развязать войну, активизируются революционеры… И приходится трудиться, решая множество проблем, да и дела, коих предостаточно, начиная от медицины, производства оружия и заканчивая драгоценными изделиями. И при этом чуть ли не на каждом шагу заговоры, интриги, встречи с красивыми и коварными дамами. Естественно, не обходится и без стрельбы…
Тихо играет музыка, томно звучит голос певицы в ресторане Марты, а я сижу за столиком у окна и медленно потягиваю… компот из фужера. Со стороны никто и не догадается, что пью не вино: бордовая жидкость легко сойдет за алкогольный напиток, но его позволить себе не могу. Каждый день веду различные переговоры, заключаю и разрываю соглашения, инспектирую, проверяю, ругаю и хвалю. Не жизнь, а какой-то марафон, когда нет ни минуты свободного времени. Сплю и вовсе урывками! Нет, не ною и не собираюсь себя жалеть и плакаться в жилетку. С момента, когда императрица назначила меня наместником Урала, прошло-то чуть больше трех месяцев. Трех! И если бы не мятеж в войсках, то все сложилось бы иначе. Теперь же у меня непонятный статус, есть власть, деньги (коих все время не хватает) и сила.
За окном скрылось солнце, стал накрапывать дождь, но до моей приемной тут два шага – дорогу перейти и на второй этаж подняться. Догадываюсь, что меня уже ищут, и вскоре поручик Гаврилов, ставший моим адъютантом, на пороге ресторана покажется.
– Иван, ну чего ты загрустил? – подошла к моему столику Марта.
– Думаю, – коротко ответил ей, а потом махнул рукой: – Присаживайся, развейся на пару минут.
Марта последнее время сама вся в бегах и делах. Она, с моей помощью, выкупила в Екатеринбурге два трактира и один ресторан, из которых пытается сделать что-то подобное тем шикарным заведениям, которые держала в столице. Честно говоря, у девушки дела идут неплохо.
– И о чем размышляешь? – Марта села напротив меня и сделала знак официантке, чтобы та подошла. – Вань, прости, но я компот пить не стану.
– Кофе нам принеси, – велел я официантке.
– Сей момент, – проворковала девушка в переднике и стрельнула по мне глазками, но удалилась после того, как владелица ресторана кивнула, подтвердив мой заказ.
Сидим и молчим, каждый думает о своем. Марта пока еще не вышла замуж за Ларионова, ротмистр не может вырваться из столицы, но своей женщине запрещает туда приезжать. Н-да, ситуация… С императрицей я не общаюсь, Ольга Николаевна не желает меня слышать. Правда, указы от ее имени приходят, но исполнять их не спешу, хотя отчеты отправляю. С Вениамином Николаевичем раз в неделю созваниваемся, но в его голосе недоверие и отчуждение прослеживается. Понимаю, я ведь империю невольно подставил под удар. Мои портреты наряду с изображением императрицы, почитай, у каждого чиновника в Сибири на стене кабинета висят. Катерина уже шипит при моем появлении и бесится от заказов на очередное полотно с изображением высокопоставленных особ (так говорит), но пока еще пишет картины. Н-да, благодаря местной прессе, лицо императрицы для ее подданных не осталось секретом. За это я выслушал по телефону гневную тираду от Еремеева, который передал мне слова Ольги, но в конце разговора добавил:
– Иван Макарович, не серчай, это не мои мысли. От себя скажу, что ты делаешь все правильно; пока, во всяком случае.
Ответить ничего не успел, услышал, как Ольга что-то резкое своему начальнику охраны заявила, и связь оборвалась. Эх, не могу с императрицей переговорить, хоть лично в Москву езжай. Но вот боюсь, что и там Ольга Николаевна меня не примет, а ретивые служаки упекут в тюрягу. И все же столицу посетить придется, никуда не деться. Вот только обстановка в данный момент не располагает. Война с Альянсом так и не началась, ультиматумы в воздухе повисли, но на границе ситуация напряженная. Российская империя в данный момент на грани раскола. Генерал-майор Квазин увел свои войска на юг, оккупировал Ставропольско-Кавказский край и полуостров Крым. Сибирь налоги в имперскую казну не платит, все ко мне поступает, но торговлю ведем и имперские заказы выполняем. Центральная часть России осталась за императрицей. Это сухие факты, что бы там себе ни придумывал.
– Ваш кофе, – поставила передо мной чашку официантка.
– Благодарю, – кивнул я.
– Свободна! – отослала служанку Марта. – Иван Макарович, ты чего такой хмурной?
– Газеты читаешь? – поморщился я.
– Сейчас все новостями интересуются и гадают, что ты предпримешь. Знаешь, многие твоему уму и политике уже оды поют и не нарадуются, что объявился хозяин Сибири.
– Только не повторяй, пожалуйста, – попросил я, вспомнив, как неуловимая Ли́са-Мария в своих статьях преподносит все это.
– Ты с Лисицей Таежной так и не побеседовал? – сдерживая улыбку, поинтересовалась Марта.
– У нее много защитников и сторонников, подозреваю, что даже в моем окружении, – с подозрением посмотрел на владелицу ресторана, но та и глазом не повела.
– Но, Иван, она же права! Твои предложения к канцлеру отсрочили военные действия, это всем известно! Часть мятежных полков решили присягнуть наместнику Урала и не продолжили поход на столицу, сорвав Квазину его планы! Это ведь верно?
