– У меня здорово получилось, – энергично продолжал Мор.
Собак не мог оторвать глаз от Лиры. Она поймала его взгляд и покраснела.
Мальчики становились мужчинами по достижении четырнадцати лет, тогда как девочка считалась взрослой, если могла зачать ребенка. Обычно это определяли женщины, но как именно – оставалось для мужчин загадкой.
– Этим летом ты станешь полноправным членом племени, Лира, – сказал Собак. – Чем ты займешься?
– Я, например, стану копейщиком, – в отчаянии перебил Мор.
– Поступлю в обучение к Рене. Буду учиться плести веревки, – ответила Лира.
– Ты и готовишь отменно, – заметил Собак, улыбаясь с набитым ртом.
– Давай покажу, как я умею, – не вытерпел Мор и вскочил на ноги. Он метнул копье. Просвистев в воздухе, оно тюкнулось об дерево и упало на траву. Есть! Мор победно обернулся к Лире и Собаку, и те дружно захлопали в ладоши.
Лира знала Мора всю жизнь, но никогда еще не видела, чтобы он светился от счастья.
Через два дня Сородичи пустились в обратный путь на юг. Людей охватило радостное оживление – они предвкушали долгожданное тепло, благодатное лето и возвращение в красивые места, изобилующие разнообразной пищей.
Ставший полноправным охотником Собак уже не был обязан помогать матери, однако все равно взвалил на себя часть вещей, за что Калли была ему очень благодарна. Коко сильно сдала за последнее время, а Мор, хотя и предлагал свою помощь, но еле-еле поспевал за остальными.
– Спасибо, – поблагодарила сына Калли. – Сейчас я немного отдохну…
Собак улыбнулся. Он всегда улыбался, как будто все происходящее было для него игрой. Худой и высокий, как жердь, мальчишка потихоньку обрастал мышцами. Глядя на него, Калли порой спрашивала себя, станут ли его руки мускулистыми, как у Харди.
Не тяготясь молчанием, они молча брели бок о бок.
– Вот что, – заговорила Калли, оценивающе взглянув на сына, – совет уже вовсю обсуждает, на ком тебя женить. И все, разумеется, спрашивают меня.
Беседуя с сыном, Калли против воли нашарила глазами Альби. Та ковыляла, всем весом налегая на посох, и держалась как можно дальше от Калли. Как хорошо, что мы выбрали новую Старейшину, подумала Калли. Теперь женщины не боятся открыто выражать свое мнение, спорить, приходить к согласию. Альби, должно быть, исходит желчью, видя, как все счастливы без нее.
– Я еще не думал о женитьбе, – ответил Собак.
Калли вгляделась в его лицо.
– Ты переживаешь, что с тобой случится то же, что произошло между мной и твоим отцом? – мягко спросила она.
Собак задумчиво склонил голову набок.
– Нет, это меня не тревожит. Отца настроила против нас Альби. А ты, в отличие от нее, заботишься обо мне.
Они улыбнулись друг другу, и Калли погладила сына по руке.
– И потом, – медленно продолжал он, – девушка, которая мне нравится, еще не стала взрослой. Может, летом…
Калли даже рот раскрыла от удивления.
– Что? О ком ты? – допытывалась она, перебирая в уме всех девушек, пока ее не осенило. Ну конечно! – Лира?
– Тише, – зашикал сын, густо покраснев.
Калли улыбнулась. Лира ей очень нравилась. Она решила как можно скорее поговорить с Беллой, а также с Сайди, матерью девушки. Кроме того, надо оповестить и остальных женщин, чтобы девушку не пообещали другому. Молодые пары по-прежнему не могли решать собственную судьбу, однако все стало куда проще, чем было при Альби.
– Я думаю, ты прав. Скоро Лира будет готова выйти замуж. Я бы хотела внуков.
Собак, глядя на сияющее лицо матери, расхохотался.
– А что смешного? – в шутку возмутилась Калли, легонько пихнув сына локтем в бок, но тоже от души рассмеялась.
Вода в реке была обжигающе студеной – лед тронулся и растаял совсем недавно. Сайлекс внутренне содрогнулся, представляя, как окунется в ледяной поток, но ему нравилось ощущение чистоты после купания.
В верховьях реки пролегли песчаные намывы, и в образовавшихся затонах стояла чистая, прозрачная вода. Уходя, Сайлекс предупредил людей, где его искать, если он понадобится. Ток и Крэгг терпеть не могли купаться и только обрадовались, когда отец не позвал их с собой. Солнце стояло высоко, и после купания Сайлекс намеревался полежать на нагретых валунах на берегу реки и обсохнуть.
Не доходя до облюбованного им места, он вздрогнул от неожиданности. В затоне кто-то был. Сайлекс непроизвольно пригнулся, укрывшись за ветвями кустов. К нему спиной стояла обнаженная женщина, стройная, с гладкой кожей и крепкими ягодицами. Зайдя по колено в затон, она черпала воду ладонями, сложенными чашкой, и выливала на себя.
У Сайлекса пересохло во рту, дыхание сперло, кровь прилила к вискам. Ему следовало бы отвернуться, но он стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляда от гибкого стана женщины, по которому ручейками сбегала вода, капая с сосков.
Деникс.
Чувства, дремавшие в нем с тех пор, как умерла Фиа, внезапно пробудились и искали выхода. То было не просто влечение, нет, – Сайлекса охватило вожделение, жестокое и невыносимое, как голод. Деникс обернулась, как будто все это время чувствовала на себе его взгляд. Их глаза встретились.
