Это открытие было подобно находке нового месторождения. Приплясывая от нервного возбуждения, он всю дорогу до прииска бежал впереди Поганки, вытягивая ее за уздечку. Та едва успевала за ним, в некоторых местах меняя шаг на легкую рысь. Дома Кузя разложил на столе отчет, показал Кате и объяснил, что все значит. Та была немало удивлена его познаниям. Из осиновой чурки, кем она его называла на уроках, он вырос до вполне положительного ученика, которому не стыдно поставить неплохую оценку.
Только для Кузи ее похвалы были не нужны. Главное, он понял суть, схему докладных записок, и теперь мог знать добычу, а значит, и приблизительное содержание золота на том или ином прииске. Зачем ему это было надо, он сам не знал. Ведь каким бы оно ни было, там все равно были рабочие и охрана, которые строго контролировали процесс работы и посторонних на прииск не пускали. Своими знаниями он получил доступ к секретам, поэтому считал себя неким тайным контролером, фиксирующим золотодобывающий процесс. Он понимал, что Заклепину не понравилось бы его любопытство, но это только подталкивало к запретному плоду и напоминало игру в кошки-мышки.
Помимо даты и веса, на бумаге далее были написаны еще какие-то цифры и знаки. Понять их значение не могла даже Катя, а спросить у кого-то из взрослых у Кузи не хватало смелости. Он понимал, что рано или поздно Заклепин догадается, что документы просматриваются, и все закончится не в его пользу. Но отказаться от удовлетворения любопытства уже не мог.
Впрочем, данные о добыче в донесениях указывались не так часто. В основном, приказчики указывали на приисковые проблемы с рабочей силой, нехватку продовольствия, усиление охраны, рассказывали об уличении старателей в хищении золота, пьянстве и других проблемах. Например, в одном из пакетов прииска Китат Кузя прочитал требование приказчика срочно предоставить ему на прииск женщин свободного поведения и спирт, потому что норму добычи золота по сравнению с прошлым годом превысили в два раза, и старатели требовали досрочного расчета. В ответ Заклепин отправил на прииск казаков с депешей, где было написано, что «Если работы не будут продолжаться в том же режиме, разгоню работяг ко всем чертям без зарплаты». На том дело и закончилось.
Под Перевалом Кузю догнал Мишка Могилев с Евграфьевского прииска, находившегося внизу по речке Чибижек. Его хозяин крестьянин Попов, помимо этого участка, имел еще два прииска по реке Жейба. Занимаясь доставкой продуктов на прииски, Попов за несколько лет из коногона вырос до хозяина ямского двора, а потом и смог купить сначала один участок, а потом еще два. Говорят, что, помимо доставки продуктов и товара, предприимчивый безграмотный мужичок промышлял обменом спирта на золото, но то было недоказуемо. Стоило только подтвердить, что Сибирь — страна непредсказуемых возможностей, где даже простой возчик с одной кобылой за короткий срок может стать зажиточным мещанином.
Работая у Попова челноком, Мишка часто ездил на Жейбу, возил бумаги с сообщениями. При одном таком переезде они и познакомились. Мишка был старше Кузи на три года. Несмотря на это, оказался таким балаболом, каких не видел свет! Он говорил без умолку, как тот цепной кобель, облаивающий каждое движение в видимом пространстве: будь то проходивший по улице человек или воробей, таскающий под крышу соломинки для гнезда. Мужики говорили, что даже когда Мишка едет один, всю дорогу разговаривает с конем, и тот у него скоро выучит человеческую речь. При этом у него всегда было свое уверенное мнение, что надо делать именно так, а не иначе, потому что Мишка считал себя умнее других, а остальных балбесами, поэтому в тайге на кедрах и не растут консервированные ананасы.
Проехав с ним однажды в один конец, Кузя был рад появлению поскотины, как утомленный долгой дорогой и жаждой странник наконец-то видит на горизонте лужу с грязной водой. По своей неграмотности Мишка выдал ему столько информации, что он был готов поверить, что колесо должно быть обязательно квадратным, а для коня хватит и трех ног.
Увидев, что его догоняет старый знакомый, Кузя застонал, как филин. Хотел свернуть с дороги и пропустить его, но Мишка уже заметил спутника. Уехать вперед не было возможности. Мишкин конь быт гораздо сильнее и быстрее Поганки. Вероятно, потому что также устал от болтовни хозяина и хоть немного отдыхал, пока рядом был кто-то.
От безысходности Кузя опустил уздечку: будь что будет! А Мишка, довольный, что догнал свободные уши, уже ехал рядом:
— О-о-о! Здорово ночевали, Кузя! Ты куда? Что не сказал, что поедешь? Вместе бы поехали. А ты знаешь, что в ночь лучше выезжать, чем ехать с утра — проедешь больше. Я вот так всегда к вечеру выезжаю, потому что дорога лучше, и людей чаще встретишь.
