Она развернулась как раз в нужный момент, чтобы заметить копье, нацеленное ей в грудь. Она прыгнула, но не вверх, как обычно, а вниз, почти вплотную прижимаясь к полу. Проскользнула под удар и, только оказавшись почти вплотную к мужчине, взвилась в воздух. Белоснежные клыки в пару эцбов длиной ярко сверкнули посреди темной от залившей ее крови морды, и уже в следующее мгновение мощные челюсти сомкнулись на запястье мужчины, удерживавшем копье. Хруст древка и человеческой кости заглушил вопли боли. Занила разомкнула челюсти, позволив упасть на пол деревяшке, перекушенной практически пополам. Кисть надсмотрщика все еще продолжала болтаться, соединенная с остальной рукой тонким лоскутом кожи. Каменный пол коридора заливал поток крови. Занила не дала надсмотрщику опомниться или отшатнуться подальше. Она подняла свое тело в полупрыжке, передними лапами ударяя в грудь мужчины. Когти, тверже, чем сталь, легко вскрыли его кожаную броню, вспороли кожу и мышцы, с противным скрежетом царапнули по ребрам. Человеческое тело рухнуло на пол, и Занила отскочила прочь от него. Все ее тело сжалось стальной напряженной пружиной, готовое к очередному нападению и к новому стремительному прыжку.
Один из надсмотрщиков вдруг пронзительно заорал. Оборотень с недоумением повернулась к нему: почему он кричит, она ведь до него еще даже не дотрагивалась? Мужчина выкаченными на лоб глазами смотрел на тело своего товарища, в предсмертных судорогах дергающееся посреди коридора. Сквозь развороченную грудную клетку было отчетливо видно, как рывками бьется его сердце, и пузырится воздух на бледно-розовых легких... Надсмотрщик стремительно развернулся и бросился прочь по коридору, оставив и окровавленные тела и своих еще сжимавших оружие в руках товарищей! Впрочем, последние изо всех ног побежали вслед за ним! Всего пару минут назад их было шестеро, и они были твердо уверены, что легко справятся с каким-то странным зверем. Теперь их на двое меньше, а от уверенности не осталось и следа.
Занила бросила взгляд на клетку за своей спиной. Ей казалось, что там еще оставался кто-то живой. С другой стороны, надсмотрщики, вооруженные и так стремительно убегающие, - гораздо более интересная добыча! Оборотень стремительным прыжком сорвалась с места и понеслась вслед за ними.
Она слышала впереди топот их шагов, бряцание оружие, дыхание, очень быстро ставшее хриплым, ощущала шлейфом тянущийся за ними запах страха - самый соблазнительный из известных ей ароматов! Она бы не смогла устоять перед ним, даже если бы захотела. Она прибавила скорость, в несколько длинных прыжков почти догнав их. Теперь она видела их - четыре тени и яркое пятно факела, отбрасывающее по стенам сумасшедшие тени. Вдруг надсмотрщик, несший его, развернулся и, не останавливаясь, метнул его в Занилу. Расчет был не таким уж и глупым: животные часто бояться открытого огня. Но она-то зверем не была! Как и человеком тоже... Занила легко скакнула в сторону, пропуская деревяшку с горящей паклей на конце сбоку от себя.
Они неслись по коридорам. Поворот, лестница, снова поворот... Занила помнила, как совсем недавно кралась по ним же в поисках добычи. Если бы она постаралась, она, наверное, вспомнила бы, как три года ходила по ним рабыней по имени Зан Звон Стали. Но все это сейчас больше не имело значение! В ее серо-стальных глазах полыхало алое безумие. Весь ее мир сжался до четырех человек, бегущих впереди нее по коридору, до их затравленных взглядов, когда они решались оглянуться, до звуков их хриплого сбивающегося дыхания, до запаха страха, казалось, такого плотного, что его можно резать ножом. Или рвать когтями... Она могла бы догнать их, но она не делала этого: гнать свою добычу, упиваясь ее ужасом, было ничуть не менее сладко, чем разрывать клыками еще трепещущие сердца!
Коридор впереди оборвался очередной решеткой. За ней была чернота и воздух - прохладный, свежий, чуть горько-соленый от близости моря... Занила поняла, куда привели ее надсмотрщики. Она вспомнила это место - там, за этой решеткой, была арена годрумского цирка.
